Следователь, прочитав подготовленные Феликсом бумаги, положил их на стол, аккуратно поправил тонкую стопку и тихо промолвил: - «Ну что-ж, товарищи, начнем. Кто первый доложит?»
Обменявшись взглядом с начальником, Феликс встал и начал подробно излагать события последнего месяца. Закончив, он сделал паузу и уже не столько уверено продолжил: - «Только что поступила оперативка. У Ленинградского вокзала утром около 10 ч. 30 мин. произошло нападение, предположительно группой из десяти человека на семью, опять же по предварительным данным, таджиков».
Недовольно оборвав его, следователь, поморщившись, спросил - «И какое отношение это имеет к обсуждаемому вопросу?»
- Видите ли, я только что был свидетелем разговора оперов, вернувшихся с места происшествия. У меня конечно нет уверенности, но по тому, как себя вел человек, вступившийся за азиатов, можно предположить, что это был наш фигурант.
- Но вы только что убедительно доказывали, что разыскиваемый преступник находится в «Подсолнечном».
- Да я и сейчас утверждаю, что он скрывается где-то там, но после событий в «Амазонии» он мог покинуть поселок. Электрички из поселка приходят на Ленинградский вокзал.
Произнеся эти слова, Феликс оборвал себя, замер, перед его взором мелькнула картина - женщина, сидящая на тротуаре с ребенком на руках, мальчик в пестром восточном халате, стоящий рядом. Он понял, что утром, прибыв в Москву, буквально в минутах разошелся с человеком, за которым охотился.
- Что с тобой? Феликс, очнись! - донесся до него словно сквозь вату, голос Ивана Федоровича.
Феликс тряхнул головой, отрешенно огляделся. Поймал на себе внимательный, как бы оценивающий взгляд следователя, увидел сочувствующие лица оперов и, уже окончательно очнувшись, твердо, горячо продолжил: - «Товарищи, нужно срочно ехать на место происшествия и обязательно с экспертом. Только там мы найдем ответ на вопрос - вернулся ли фигурант в Москву? По характеру ведения боя это наш», - и Феликс вкратце пересказал то, что за несколько минут до совещания он слышал от оперов.
- Вы правы, надо ехать на место, производить повторный осмотр. Наверняка что-нибудь нароем.
Все встали.
Феликс повернулся к Ивану Федоровичу и спросил: - «Значит с этого момента я прикомандирован к СОГу[3]?»
«Нет», - вмешался следователь, - «Вы не только прикомандированы, но и назначаетесь старшим над оперативными сотрудниками. Необходимые документы я оформлю».
Опера не выразили никаких чувств по этому поводу.
Молча все направились к двери. Взявшись за ручку, следователь остановился, посмотрел на Ивана Федоровича и, почти одновременно с ним, произнес: - «мне кажется, что кроме эксперта-криминалиста, следует пригласить и кинолога с собакой»,
- Это займет много времени.
- Ну, не так уж много, и спешить нам уже некуда. За эти пару часов, что прошли с момента драки, все уже успели далеко уйти с места происшествия.
- Тогда зачем собака? - вступил в разговор один из оперов.
- Так, на всякий случай, а вдруг... - последовал неопределенный ответ следователя.
- Ладно, пошли, подышим воздухом. На улице подождем машину.
Иван Федорович несколько задержался, закрыл двери и все четверо, спустившись по лестнице, вышли на улицу.
До Комсомольской площади ехали долго, то и дело застревая в пробках, но, как говориться «все что имеет начало, имеет и окончание». Въехав на тротуар, ПКЛ остановилась и все с облегчением вышли наружу. Люди, ступив на мягкий асфальт, освободившись от плена раскаленного салона, вздохнули и приступили к осмотру. Правда, осматривать было нечего, кровь смыли, подмели. Эксперт покрутился для вида, сделал несколько снимков и уже хотел вернуться в машину, когда один из оперов присел возле снятой с окна ведущего в подвал вокзала решетки, окликнул его, и они оба внимательно стали рассматривать бурые пятна на наличнике. Эксперт сделал дополнительно еще несколько снимков, соскоблил пятна, упаковал в бумажный конверт, пинцетом снял несколько прилипших к стене волокон. В этот момент к ним подошел кинолог. Собака закрутилась на месте, звонко залаяла и устремилась в подвал. Кинолог с трудом удерживал ее на месте.
- Вот так он и ушел, - прокомментировал ее поведение кинолог.
- Ну что, парни, надо идти в подвал, - подытожил следователь.