Когда вернувшаяся пара прошла в кабинку, по ней распространился приятный цветочный запах. Все стало ясно. Добрая душа Вани-садовника не смогла не позаботиться о собаке. По его мнению, раз менты явились с собакой, значит так надо, и она тоже мент и позаботиться о ней его святая обязанность.
Закончив чаепитие, перейдя на дружеское ты, все решили, что надо напомнить Ване, что пора бы принести их одежду и тут же, словно по волшебству, тот появился в сопровождении мальчика, торжественно неся одежду чуть ли не на вытянутых руках.
В чистой, выглаженной, приятно пахнущей лимоном, одежде они покинули баню.
На улице уже смеркалось.
С удовольствием потягиваясь на ступенях у входа, Женя, блаженно улыбаясь, почти пропел:
- Если есть рай, то он непременно в бане.
- Да уж, - согласился кинолог.
Собака звонко чихнула, как бы подтверждая их правоту.
- Ладно, хорош трепаться. Завтра бери напарника и едем в Подсолнечную. В 7.00 встретимся у привокзальных касс - протягивая на прощание руку, уже серьезно, деловым тоном произнес Феликс.
Довольные, что трудный день так славно закончился, они разошлись по домам.
Проснулся Егор от головной боли, испытывая сильную жажду. Выйдя на кухню, он прильнул к водопроводному крану. Пил долго, но утолить жажду не удавалось. Глядя на трясущиеся руки, он констатировал: похмельный синдром, но последствия запоев давно миновали, уже несколько месяцев ничего алкогольного он в рот не брал, следовательно... Впрочем, что из этого следовало, было неясно.
В дверь на кухню постучали, смущенно переминаясь с ноги на ногу, в коридоре стоял в шерстяных носках Коюрасш.
- Хозяин, модар[1] просит принести воды для Афсар. Сестра проснулась. Хочет встать, но боится потревожить тебя, хозяин.
- Заходи, не стой в коридоре. Разбудишь всех. Еще раз повторяю, я не хозяин и не домула. Вы мои гости. Живи как равный, и перестань все время кланяться.
Постепенно семья таджиков, нашедших, в общем-то, случайно, приют в квартире, начала просыпаться. Фарзани, Арезо и их дети, привыкшие за годы скитаний к собранности, быстро привели себя в порядок. Хозяйственная Арезо, воспользовавшись представленным случаем, замочила белье в ванне. Афсар, окончательно придя в себя, то весело щебетала, мешая русские слова с фарси, то пела, то впадала в грустное созерцательное состояние. Волшебные мази и примочки доктора Майзеля помогли ей ненадолго избавиться от острой боли, вызванной вчерашними побоями, но теперь их действие заканчивалось и боли возобновились. Тогда маленькая, мужественная девочка, стараясь не тревожить родителей, забивалась в угол и, сжав зубы, что-то шептала на ухо найденной где-то в спальне старой, потерявшей почти все краски, кукле. Что она тихо ей нашептывала, было загадкой, ни мать, ни отец в эти минуты старались ее не тревожить. Стыдясь своей слабости, она сворачивалась в клубочек, подтянув острые коленки к подбородку, закрыв глаза, ни на секунду не замолкая, говорила и говорила. По отдельным словам Егор догадывался, что она уговаривает безголосую подружку помочь ей стать такой же сильной, как и она, такой же молчаливой. От этого на душе Егора становилось тягостно, росла, разрастаясь, ненависть к мерзавцам, избившим беззащитное существо.
«Убивать! Убивать таких - только так!»
Стоя перед умывальником с влажным от пота телом он невидящими глазами смотрел прямо перед собой, содрогаясь от внезапно охватившей его дрожи.
Заметив его состояние, Фарзани и Арезо подошли, обняли, с трудом уложив на пол, завернули в одеяло. Переглянувшись, удрученно покачали головой. «Мулька»[2] мучает его, отец, - прошептала Арезо. Подошедший Коюрасш присел на корточки, вытер влажной тряпочкой лоб Егора, приподнял веко и участливо проговорил - «Джеф» - я видел дома.
- Такой хороший парень. Никогда не подумал бы... Нет, здесь что-то не так. Вчера целый день мы провели вместе. Если бы он был таким, я бы заметил. Нет! Он не такой.
Во входную дверь требовательно позвонили раз, другой, третий. Затем, не стесняясь, стали стучать ногами. Фарзани пошел открывать. На пороге стояло трое. Один в форме милиционера - достал служебное удостоверение, представился: «Участковый. Что вы здесь делаете? Где хозяин?» - входя, резко бросил он. Двое других, с невыразительными, как бы стертыми, лицами, решительно отстранив Фарзани в сторону, прошли в коридор. Увидев на полу кухни сотрясаемое лихорадочной дрожью тело, подошли, сели на корточки. Один, взял Егора за запястье, сосредоточенно считая пульс, другой, приподнял веко, заглянул в закатившийся глаз. Понимающе переглянулись, по-прежнему не обращая внимания на стоящих вокруг таджиков, принюхиваясь, обошли квартиру и направились к выходу.