Проходя мимо участкового, который требовал у Фарзани паспорт, один из них взял его за рукав и безразличным тоном проговорил: «брось, пошли. Успеешь. Позже все проверишь, пошли, пошли. Парень под кайфом» и односложно добавил «наркота».
Участковый замолчал и без возражений направился за ними.
Стоя уже на пороге, тройка столкнулась с растрепанным, в домашних тапочках на босу ногу, соседом Майзелем. Тот, возбужденно размахивая руками, ворвался в квартиру, увидел лежащего на полу Егора, обернулся к стоящим на лестничной площадке людям, и тонким дребезжащим фальцетом, срывающимся на крик голосом, бросил им в спину: «Что вы делаете?! Какое имеете право??»
Не обращая на него никакого внимания, участковый со своими молчаливыми спутниками шагнул в подошедший лифт. Двери с грохотом захлопнулись и они удалились.
Арезо подошла к старику, погладила, успокаивая, по спине, мягко проговорила: «Они ни при чем. Он болен. Посмотри сам».
Нагнувшись, доктор быстро осмотрел Егора, обнажил руки, приподнял штанины брюк, раздвинув пальцы ног, рук, внимательно разглядывая кожу между ними. Следов от уколов не было. Приподнял веки, рассматривая зрачки, и, горестно вздохнув, констатировал - «наркотик».
- Когда он успел? Мы же уходили, все было в порядке. Я бы заметил, не принимал он ничего. Сейчас я вернусь, у меня, кажется, кое-что есть, что может помочь ему.
Кряхтя, с трудом встав с колен, он покинул квартиру. Фарзани не успел закрыть дверь, как он вновь появился на пороге, держа в руках старый потертый кожаный саквояж. Порывшись в нем, он вынул две небольшие ампулы, быстро наполнив шприц, наложил жгут и медленно ввел содержимое в вену. Ни к кому не обращаясь, куда-то в воздух, произнес: «Так, налоксон сделает свое дело. Пусть полежит, через час-другой, все будет в порядке».
С этими словами шаркающей походкой старый доктор направился к двери. Прежде чем покинуть квартиру, он обернулся и усталым голосом продолжил: «Когда он очнется, скажите ему, чтобы полежал, не бегал. Да, чуть не забыл, передайте, что я занимаюсь его делом. Ну, насчет монет. Помните? Кое-кому уже позвонил. Люди заинтересовались...».
Как и предсказал доктор, Егор очнулся через два часа. К этому времени Арезо заварила густой чай. Егор с удовольствием, лежа в кровати, выпил две большие кружки, полежал еще немного, встал, как ни в чем не бывало, умылся, прислушался к своим ощущениям. Тело молчало: ни дрожи, ни вялости, ни потливости. Довольный он забрался в кресло, задумался: «Что же со мной было?»
Мысленно шаг за шагом восстановил в памяти предшествовавший день. Дойдя до событий, связанных с бомжами, пережитыми в подземельях метро, вспомнил и белое тело крысы и таблетку в ее розовых лапках и бессмысленно улыбающуюся бомжиху, ее сумасшедшие черные бездонные глаза, грязные пальцы, засовывающие таблетку ему в рот.
Вот оно! Именно тогда он и получил дозу. Волшебное действие полученного препарата, скорее всего, и было связано с наличием в нем наркотика.
Придя к этому выводу, он успокоился - «Действие стимулятора закончилось. Он снова здоров!».
Выбравшись из кресла, он направился в спальню, где на кровати лежал страдающий ребенок. Проходя по коридору, он окликнул Арезо, но не стал объяснять ей, что собирается делать.
Раздевшись, он освободил и тело девочки от одежды, лег, прижался к ней, замер, поглаживая ее кожу руками. Через минуту, другую, между ладонями и ее телом возникло слабое покалывание. Внимательно наблюдавшая за его манипуляциями мать, заметила, как с его ладоней начало стекать голубоватое пламя, постепенно обволакивая тело дочери. Чтобы нечаянным криком не испугать ребенка она прикрыла ладонями рот. Так и стояла, тяжело привалившись к дверному косяку. Позади нее с широко раскрытыми глазами замерли муж и сын.
Время летело незаметно. Первой очнулась Афсар. Обнаружив лежавшего рядом мужчину, она испуганно вскрикнула, закрыла лицо руками, змейкой соскользнула с кровати, спряталась, зарывшись в складки материнской одежды.
Вялость, охватившая Егора в результате потраченной энергии, быстро прошла. Потянувшись, с чувством удовлетворения, он легко встал. Взглянув на портрет Ирены, ушедшей из его жизни женщины, усмехнулся и, по мальчишески задорно, выкрикнул: - «Вот так-то. А то, как ты думала? Я спекся?... Нет! У меня все в порядке. Я жив!».