Последние слова участкового, как удар хлыста, вывели Феликса из состояния психо-физической расслабленности: Девушка с необыкновенным матовым лицом, сидящая в инвалидном кресле, и та другая...» Тогда он не поверил, что это одно и то же лицо... «Что-то было еще... что-то предшествовало ее появлению... Вспомнил! Фиолетовый конус, свернувшееся небо, пространство... Значит, Михалыч знает, где она живет».
Эмоции, захлестнувшие Феликса, схлынули, оставив лишь боль в затылке. Смахнув тыльной стороной ладони выступивший на лбу пот, он, полуобернувшись, так, чтобы участковый не заметил его волнения, почти бесстрастно произнес:
- Завтра навестим твоего нанайца... или кого там.
Внезапно возникшая у Феликса заинтересованность не укрылась от участкового, но сделав вид, что ничего не заметил, тот, с деланным равнодушием, бросил:
- Как скажете. Вам виднее... Пошли в дом.
Неделя, прошедшая со дня взятия поселка в плотную разработку, ничего не дала. Кроме неясного ощущения неких последствий, косвенно свидетельствующих о необычных событиях, происходящих в нем, ничего нащупать не удавалось. Зафиксирована была возросшая активность банды Буля. Местные информаторы, из числа мелкой шпаны и алкашей, сообщали, что Буль назначил премию за любые сведения о человеке, учинившим погром в «Амазонии» и отбившем понравившуюся ему девчонку. Где жила девчонка, Буль знал, но она, после событий в кабаке, как в воду канула, на улице не появлялась, дома у деда тоже не жила. Буль в ярости рвал и метал, без повода наезжал на кавказцев, державших в поселке торговлю, тем агрессия была и к чему, мешала делать свои дела и, судя по слухам, они выписали своих боевиков. Назревала большая война между бандой Буля и ими. Сведения о том, что приближаются кровавые события, стекались в отделение милиции. Сотрудники начали нервничать.
В поселке то и дело раздавался вой сирен, нервируя жителей, проносились патрульные машины. На улицах были усилены наряды. Милиционеры, не успев отдохнуть от внеочередных дежурств, выходили на работу уставшие, озлобленные, любое проявление неповиновения пресекали жестко, видя в нем угрозу. Жители, интуитивно чувствуя назревающие события, старались реже выходить на улицу. Из администрации поселка в отделение стали поступать сведения, что родители все чаще и чаще не пускают детей в школу. В младших классах половина школьников перестали посещать занятия. На вопросы учителей, почему родители не пускают детей в школу, те отвечали уклончиво. По улицам поселка с грохотом то и дело проносились парни в кожаных куртках, увешанные цепями. Даже дачники, весьма далекие от поселковой жизни, стали на всякий случай покидать поселок.
Прочитав еще раз перед сном отчет, составленный оперативниками и сопоставив его со сведениями, полученными от участкового и руководства райотдела, Феликс, проснувшись ни свет, ни заря позабыл о договоренности с участковым навестить загадочного «нанайца»..., как он окрестил дом старика, проживающего с заинтересовавшей его девушкой, и первой электричкой отправился вновь в Москву. Было ясно, что без вмешательства Москвы, местными силами погасить назревающие события невозможно.
Феликс ясно представлял, что в ближайшее время прольется кровь. Вызывало удивление, что, в общем-то, мелкое во всех отношениях столкновение незначительного авторитета с каким-то случайным мужиком спровоцировало такой яростный взрыв ненависти, вызвав широкомасштабные действия местных криминальных структур.
- Ну, увели какую-то пацанку. Ну, порвала собака братков. Ну и что?... мало ли что случается в их неспокойной жизни, а тут как в Голливудских боевиках носятся по поселку туда сюда, ищут, ищут. Бешеные, по местным, да и не только местным меркам, деньги готовы отдать, лишь бы наказать какого-то мужика. Не п-о-н-я-т-н-о?
В управлении Ивана Федоровича Феликс не застал. Буквально за несколько минут до его прихода тот по срочному вызову покинул здание, о чем доверительно сообщила секретарша.
Связавшись со следователем прокуратуры, возглавлявшим расследование, Феликс в общих чертах обрисовал создавшуюся ситуацию. Следователь, пообещав доложить «наверх» обо всем, что сообщил Феликс, быстро отключился. По его голосу было слышно, насколько он встревожен полученным сообщением.