Феликс уже спускался по лестнице, намереваясь покинуть управление, когда его догнала запыхавшаяся секретарша - «Звонил Иван Федорович, просил с Вами связаться. Он не может никак дозвониться до Вас. Просит, чтобы Вы дождались его. Ему срочно необходимо о чем- то важном переговорить. Минут через минут двадцать он и товарищи из ФСБ будут здесь.
Феликс бросил взгляд на мобильник.
- Так и есть, когда нужно - батарейка разрядилась. Иван Федорович наверно рвет и мечет и конечно он прав.
Вернувшись в приемную, он первым делом поставил мобильник на подзарядку. Не прошло и минуты, как зуммер возвестил, что его вызывают.
Звонил Иван Федорович. На удивление ровным, каким-то замороженным, не своим голосом он повторил то, что Феликс уже выслушал от секретарши. От того, каким ледяным холодом веяло от каждого сказанного им слова, Феликс понял, что события, в которых он участвовал в последнее время, приняли какой-то необычный оборот. Он никогда не слышал, чтобы начальник Так разговаривал не только с ним, но и с кем бы то ни было. Казалось бы, простое требование дождаться его прибытия, упало тяжелым камнем. Даже по мобильнику было слышно, насколько он напряжен.
На вопрос: - "Где он сейчас», - с некоторой задержкой, будто он с кем-то предварительно посоветовался, прежде чем ответить, последовало короткое: - «В машине». И тут же связь прервалась.
Сидя на неудобном жестком стуле в приемной, Феликс пытался представить, что же такое должно было произойти, чтобы всегда, даже в самых жестких обстоятельствах, сдержанный Иван Федорович разговаривал с ним - с другом, таким холодным тоном, но найти ответ не смог.
Закинув неловко нога на ногу, Феликс почувствовал острую боль в когда-то поврежденном колене. Он хорошо помнил тот день, когда при задержании тупого, злобного существа по кличке «Лом» он получил серьезную травму. Тогда, удар тяжелого кирзового сапога, направленный точно под коленную чашечку, не совсем достиг цели. «Лом» прошел школу в ВДВ и умело применил полученные навыки. Если бы не невероятное стечение обстоятельств, при которых поскользнувшийся на банановой кожуре Феликс, теряя равновесие, уже падал, удар, направленный в колено, не раздробил бы хрупкую кость, а только скользнул по нему, но и этого оказалось достаточно, чтобы покалечить молодого опера. Вот и теперь неудачно повернутая нога напомнила о полученном повреждении. Осторожно поглаживая ноющее колено, он вытянул ногу, но боль не утихала. Она все нарастала и нарастала. Морщась, Феликс попытался встать. С трудом ему это удалось, осторожно опираясь на стопу, он сделал несколько неуверенных шагов; в это время дверь, ведущая в коридор, распахнулась и в комнату вошел Иван Федорович в сопровождении двух сухощавых элегантно одетых мужчин.
На секунду задержавшись у двери, он обернулся и бросил: - «Заходи». Все трое гуськом вошли в кабинет. Разглядывая сопровождавших Федоровича мужчин, Феликс отметил, что за их кажущимся безразличием скрывается острая заинтересованность в предстоящем разговоре, более того, он кожей ощутил, как они заранее возводят невидимую защитную стену между собой и будущими собеседниками, которые даже не подозревают, чем вызван к ним интерес, что конкретно те хотят выяснить. Первое впечатление о прибывших было - они чужие, опасные люди.
Видимо почувствовав, что их изучают, уже удобно расположившись в креслах, прибывшие, почти одновременно, повернули головы в сторону Феликса, скромно присевшего на стул в стороне от стола начальника. Ерзая на стуле, он никак не мог найти удобное положение для травмированной ноги.
Боль разрасталась, мешая сосредоточиться.
- «Эммануил Аркадьевич», - представился один из мужчин. Второй, слегка привстав, мягко произнес: - «Эдгард Эдмундович».
- Неужто родственник того самого Дзержинского? - морщась от боли, попытался пошутить Феликс, но тут же, смутившись, как бы извиняясь, добавил: - «Значит, мое имя Феликс и Ваше отчество... В общем мы почти птенцы одного гнезда».
Не слишком удачная шутка, а больше искреннее смущение его как-то сразу сблизило их, разрядило обстановку.
Феликс почувствовал, что не успевший отвердеть лед между ними стал таять. Пришедшие, вероятно, тоже почувствовали изменение в обстановке, расслабились, дружелюбно заулыбались.
- Товарищи генералы, позвольте ввести в курс дела моего сотрудника.
- Зачем же так официально. Давайте по именам, без званий и отчества. Нам предстоит, мягко говоря, не простая, я бы сказал - выходящая за рамки обыденности работа. Думается, что с такого рода делами ни нам и уж тем более, только без обид, ни Вам не приходилось никогда заниматься. Договорились?