- Нет! - почти выкрикнул Феликс, - «Не согласен». Иван Федорович промолчал.
- Мы его возьмем, - убежденно произнес опер.
- Коллега, вы не поняли. Я имел в виду под ликвидацией не устранение человека, а ликвидацию проекта и все, что с ним связано. Егор мне близок как..., никто, особенно я! не собирается его убивать. Речь идет о ликвидации проекта, вернее то, что от него осталось...
Эдгар Эдмундович, грустно взглянул на Эммануила, как смотрят взрослые на детей и, мягко перебив друга, произнес, - «если нам удастся взять Егора, то потребуется не один год, чтобы вернуть его к настоящей жизни. Давайте я расскажу, как все начиналось, не в те исторически давние времена, а пятнадцать лет назад, когда.... Впрочем, в те, уже далекие, почти забытые времена, руководством КГБ и правительством СССР было решено возобновить исследования в области изучения возможности использования пространственно-временных изменений материи. Так началось осуществление грандиозного проекта по созданию машины под кодовым названием «ЭЛОХИМ» - электронно-левитационная хроно-информационная машина. Толчком к принятию этого решения послужила информация нашего 7 управления о том, что в США уже несколько лет ведутся работы в этом направлении. Узнав, что американцы выделили полмиллиарда долларов на программу, наши вожди решили, что и мы не должны отставать в этой области и издали соответствующее постановление. Реанимировали и вновь вернули давно позабытый проект. Именно в это время из ста пятидесяти особо подготовленных, наиболее физически пригодных офицеров КГБ, ВДВ и других ведомств был выбран Егор. Кроме неординарных физических данных, высокого уровня развития, обладая коэффициентом интеллекта IQ=160 баллов, он имел самую высокую степень эмоциональной устойчивости к внешним воздействиям среди испытуемых, одним словом, его выбрали в качестве испытателя «ЭЛОХИМа». Не вдаваясь в подробности, прибор позволял скручивать пространство таким образом, что плоскости, в которых происходили события прошлого, оказывались в непосредственной близости с настоящим и испытатель незаметно для себя, перемещаясь во времени, становился их участником.
- Это в теории, - подал молчавший на протяжении всей тирады голос Эммануил.
- Да, в теории, - запальчиво подтвердил Эдгар Эдмундович, - «Вернувшийся из параллельных пространственно-временных плоскостей Егор оказался настолько психологически раздавленным, смятым, что никакая реабилитация, проводимая в течении полутора лет не смогла его вернуть в здоровое состояние. Получить от него какие бы то ни было данные об увиденном, пережитом не удалось, а сам он стал растением, которое учили ходить, есть, в общем, простейшим поведенческим реакциям на уровне рептального мозга. Через два года после возвращения, его комиссовали, оставив в покое, закрепив за ним негласное наблюдение. Люди, которым было это поручено, докладывали, что проверкой установлено - этот человек абсолютно сломлен, раздавлен, превратившись в ни на что непригодного примитивного алкоголика. Месяца два назад он исчез. На прошлой неделе наблюдатели сообщили, что он обнаружен дома в состоянии наркотического опьянения. Учитывая имеющиеся данные, сведения, о которых нам доложил Иван Федорович, вызвали, мягко говоря, удивление.
Молчавший Эммануил, поднял голову и, перебив коллегу, тихо проговорил - «Ты забыл сказать, что датчики «ЭЛОХИМа» в последнее восемь недель периодически транслировали абсолютно бредовые картины».
- Ну не всегда... - бредовые, скорее необычные, - перебил его Эдгар Эдмундович.
- Да, конечно, может и не бредовые, но настолько фантастичные, что в них трудно было поверить.
Наступившее молчание было прервано дежурным офицером: постучав в дверь кабинета, он молча вошел, неся на подносе несколько тарелок с бутербродами, за ним появился еще один молодой человек в штатском и, поставив на стоящий в углу комнаты круглый столик электрочайник, они, не проронив ни слова, не взглянув на присутствовавших, молча вышли.
- Господа, берем тайм аут, пьем чай и решаем, что будем делать дальше. Уже наступила суббота, санкцию на арест у следователя получить будет затруднительно. Хотя... - генералы от ФСБ переглянулись и Эммануил, тяжело вздохнув, закончил: - «Утром будем брать».
Хмуро уставившись в пол, Феликс молчал. Услышав последние слова и как бы очнувшись, он поднял голову и ни к кому не обращаясь произнес: - «Хочу оказаться в его доме, увидеть стены, в которых он жил, мебель, которой он пользовался. Не смейтесь, наконец почувствовать его запах... Может быть, оказавшись в его жилище, удастся понять, как он стал убийцей... Хотя он и не убийца... во всяком случае... мне так кажется». Отвернувшись, он замолчал.