Видя искреннее его волнение, Феликс, чтобы как-то ему помочь, согласился: - «А что, давайте выпьем».
Обрадованный кавказец, не вставая из-за стола, крикнул:
- Наташа! Вина! Моего вина!
Выпили приятное на вкус вино. Малхаз нежно погладил глиняный кувшин и, отодвинув его в сторону, продолжил:
- Так, вот я и говорю. Мне война не нужна. Я торговать хочу, а они наезжают. - Кто «они» - он не уточнил. - Наши сказали, деньги надо - пусть возьмут, но не трогайте нас. Пусть наши дети спокойно ходят в школу. А они...
- Кто это, они? - уточнил Феликс.
Проведя ладонью по лицу, словно стирая с него влагу, Малхаз, почти шепотом выдохнул:
- Бандиты... Буль! Слушай, друзья наших друзей прислали нам в помощь наших братьев. Будут разбираться. Я и кое-кто из наших не хотят... крови не хотят, а без крови... Ну никак... этот бандит взбесился. Кто-то его заводит. Вот наши и поручили, сказать тебе... сегодня ночью будет кровь.
- Сколько боевиков прибыло? - подавшись вперед, прошипел Феликс и не давая опомниться, продолжил: - Начал, так говори, тебя никто за язык не тянул. Гарантирую - никто и никогда не узнает о нашем разговоре. Правильно я говорю? - обернувшись к Михалычу, спросил он. Тот, сцепив пальцы в замок, утвердительно кивнул головой. - Мое слово верное, - закончил Феликс.
- Шестеро. У всех «АКМ», три «ПМ» и три «ТТ». Где живут - не знаю. Приехали, покушали и ушли. Сегодня жене Шалвы сказали, чтобы наши после пяти на улицу ни сами, ни детей не пускали. Правду говорю. Ничего больше не знаю. Мамой клянусь!
Феликс посмотрел на часы - «четырнадцать двадцать».
- Спасибо Малхаз. Пошли, времени в обрез, - бросил он Жене и участковому.
Те встали и направились вслед за Феликсом к выходу.
Малхаз остался за столом один. О чем он думал, обхватив голову руками?..
Выйдя из шашлычной, Феликс достал мобильник и, обернувшись к Михалычу, проговорил:
- Ну, давай, сообщай своему Петру Тихоновичу, пусть готовится. Только без указания источника информации.
Встав в некотором отдалении от своих спутников, тот связался с Иваном Федоровичем и доложил обо всем, что ему рассказал Малхаз. Закончив разговор, он повернулся, обращаясь к Жене:
- Бери своего напарника и давай выдвигайся к дому Буля. Выходи на связь каждые двадцать минут. Если, что-то чрезвычайное, вот тебе телефон Ивана Федорыча, звони ему. Понял? Мы с Михалычем пошустрим тут. Все. Разбежались!
Быстро закончив со скромным ужином, Егор и Фарзани занялись чисткой оружия. Если бы кто-нибудь спросил их зачем они это делают, то вряд-ли получил бы внятный ответ. Оба интуитивно чувствовали, что сегодня оно обязательно пригодится и, будучи опытными бойцами, привыкшими доверять предчувствию, делали то, что должны были делать.
Мира уже убрала посуду со стола. Старик встал со своего кресла, собираясь покинуть комнату, когда Фарзани, подняв голову и глядя вопросительно на девушку, произнес:
- Мира - это сокращенное от Мириам? Так, звали мать Иисуса. Мириам - Мария, да? - Не дожидаясь ответа, он опустил голову и, как бы отвечая самому себе, повторил: - Конечно, М-А-Р-И-Я.
Девушка и старик не секунду замерли, подойдя друг к другу, взялись за руки и оставив вопрос без ответа, ушли, осторожно притворив за собой дверь.
Едва они покинули комнату, как на улице раздались резкие хлопки, похожие на звук разрываемой ткани.
Где-то совсем рядом, на соседней улице, сначала донеслись одиночные выстрелы, затем очереди.
На короткое время стрельбы стихла. Наступила тишина. Спустя несколько минут, ее разорвал грохот мотоциклов, затем одиночный выстрел и истошный вопль смертельно раненного человека - и вновь тишина.
Услышал первые выстрелы, Егор вскочил, устремившись к двери. На секунду перед ним мелькнул стертый временем образ твари-нелюди. Где-то в подсознании проснулся и тутже исчез Ник Самойлов с его командой «Вепрь». Очнулся он от того, что кто-то повис на нем. Больно ударившись о дверной косяк, Егор остановился.
На нем буквально висел Фарзани.
- Это еще не наше... не твое... На, выпей... чай.
Прислонившись к дверному косяку Егор постоял, приходя в себя. Повернулся, медленно подошел к столу, послушно выпил остывший чай.
- Ты прав. Еще не время, но они уже где-то рядом, - глухо, невнятно бормотал он.
Кто эти «они» он не смог бы объяснить, но то, что должно последовать вскоре, знал - он должен убивать.