Стоявший в стороне, как бы в ступоре, Петр Тихонович очнулся, быстро подошел к Феликсу и спросил: - «Сколько тебе капитан нужно людей?»
- Да не надо никого, мы с Михалычем справимся. У нас же экипаж есть.., - усмехнувшись, добавил: - «... и собаки, и Пантелеймон. А, Михалыч, справимся?»
У двери к Феликсу вновь подскочил Петр Тихонович, взяв его за локоть, он тихо произнес: - «Ты, капитан, будь поосторожней. Двоих из этих... в кожанках, на вилы посадили. Это уже не шутки - наши... мужики. Они тебя не знают, старайся быть рядом с Михалычем» и обернувшись проговорил: - «Михалыч, ты уж приглядывай за ним... молодой он, горячий»,
- Не беспокойся, присмотрю.
Рядом, на соседней улице прогрохотал взрыв.
- Во дают! Это же «муха»! - донеслось из коридора.
[1] ИТУ - исправительно-трудовые учреждения
Глава 19 Чистая руна. Непознаваемое. Бог Один.
Пустота - это конец. Пустота - это начало. Здесь непознаваемое сообщает вам, что оно пришло в движение в вашей жизни. В этой незаполненности содержится мощный потенциал. Пустая и одновременно полная содержания, она охватывает полноту бытия, все что должно осуществляться. Благоприятствование происходящему и готовность к нему - вот требования этой Руны. Ведь как можно установить контроль за тем, что еще не оформилось? Эта Руна часто требует акта мужества, подобного прыжку в пустоту с пустыми руками. Ее появление - прямое испытание вашей веры. С одной стороны Чистая руна представляет кармические силы - полную сумму того, что вами свершено, и границы того, что вами свершено, и границы того, чем вы являетесь и станете. С другой стороны, эта Руна учит, что даже долги старой кармы смешаются и изменяются одновременно с тем, как изменяетесь и развиваетесь вы. Ничего не предопределено, нет ничего такого, чего нельзя было бы избежать.
Глава 19.1
Егор сидел на деревянной лавке у двери, зажав между колен «барсика». Согретый человеческим теплом ствол грел ладони. В голове было пусто.
Чего он ждал?
Ни Мира, ни старик не появились.
В комнате царил сумрак. Фарзани, погруженный в свои мысли, тоже молчал.
Атмосфера в комнате сочилась ожиданием, готовая взорваться в любую минуту.
И эта минута настала. Сквозь ставни полыхнул отблеск зарева пожара, и спустя несколько минут громыхнуло.
Егор поднялся с лавки, взглянул на стоящего перед ним Фарзани и спросил:
- Как думаешь, пора?
- Да.
В сенях задребезжал звонок.
Одновременно с тревожными звуками в комнату вошла Мира .
- Твое время пришло, - обратилась к нему девушка. - Сейчас ты уйдешь. Это твой бой. Мы встретимся, но уже не здесь, - помолчав, в раздумии она продолжила: - «Я должна тебе сказать. Есть такое место, ты его должен знать - «Коломенское». Там жил народ - хранитель Дьяковцы. Они все, до единого, погибли тринадцать веков назад, но то, что они охраняли, не исчезло. В Волосове - овраге, недалеко от Гусь-камня сохранился Деев Камень. Он укроет... Нет, скроет от любого преследования. Это вход... Тебе пора идти...
Ее прервал настойчивый, непрекращающийся звон. Кто-то у калитки требовал впустить его в дом.
- Я пойду, открою, - Фарзани положил руку на плечо Егора: - «Возможно, другого времени у вас не будет. Побудь с Ней».
Как только за ним закрылась дверь, Мира подошла вплотную к Егору и, положив голову ему на плечо, тихо, еле слышно, прошептала: - «Мне жаль, но ты не мой. Твоя девушка ждет тебя. Она нуждается в твоей помощи».
От этих слов Егора кинуло в жар, перед ним промелькнул образ Анны, стоящей в полупрозрачном платье в дверях веранды дома Дениса.
- Ну вот... - в голосе Миры звучала грусть, простые слова были наполнены болью разлуки, расставания: - «До встречи» прошептала она и отодвинулась от него.
Дверь с грохотом распахнулась и в комнату влетел Гошка.
- Фрола убили! Дом подожгли! - захлебываясь словами выпалил он: - «Анну Буль!...» - задохнувшись, на секунду замолк, шмыгнул носом и выкрикнул: - «Они ее увезли! Дядя Егор, спасать ее надо. Я этих гадов... загрызу!» - и в отчаянии расплакался.
Вошедший вслед за ним Фарзани остановился в дверях и холодно, отстраненно произнес: - «Эх! Мужчины не плачут... они если не могут спасти - убивают. Мстят! Только так мальчики становятся мужчинами».
- Егор, пора. Вот теперь наше время, - помолчал - «Твоя война!». С этими словами он взял стоящий у стены карабин и, протянув его Егору, направился к выходу.
У калитки ожил, до сего времени молчавший мобильник. Звонил Денис.
- Анна у Буля. Фрол убит. Дом его горит - кричал он.
- Знаю, - голос у Егора звучал сухо, с нотками металла. Не дослушав о чем говорит Денис, он отключился.