Ноги скользили по влажной траве, ощущение опасности усиливалось, достигнув границы, ниже которой уже ничего не было видно, он достал пистолет, дослал патрон в патронник и, сняв предохранитель, продолжил спуск.
Не успев сделать и десяток шагов, он увидел, что туман стал светлеть, молочная муть, не исчезнув, изрядно поредела. Чем ниже спускался Феликс, тем четче были видны окружающие предметы. Впрочем, кроме редких кустов и чахлых, отдельно стоящих деревьев, рассматривать было нечего.
Достигнув дна, Феликс остановился. Куда идти дальше он не знал. По дну оврага бежал ручей. Осмотревшись, он увидел три гладких камня -вода, огибая их, закипала и, миновав, спокойно текла дальше.
Феликс подошел к ручью, зачерпнул горсть воды, ополоснул лицо. Раздавшийся за спиной шорох заставил его резко обернуться.
Перед ним стоял он. Тот, за кем Феликс гонялся последние три месяца.
Сухой, подтянутый мужчина стоял спокойно. Не делая лишних движений, он развел руки в стороны, демонстрируя, что у него нет оружия.
Глядя на него, у Феликса пропало желание задерживать этого человека.
Оба, молча, разглядывали друг друга.
Наконец, совершая усилия над собой, Феликс, произнес: - «Вы задерживаетесь по обвинению в ряде убийств».
По-прежнему стоя неподвижно, мужчина, не скрывая иронии, глухо проговорил: - «И кого же я убил? Когда вы входите в кухню и видите ползущего таракана, Вы, не задумываясь, давите его. Не правда ли? Тех, о ком вы говорите, что я убил, нельзя называть не только людьми, они не тянут даже на тараканов».
Не дослушав его, Феликс поднял пистолет, дал предупредительный выстрел и все. Больше он ничего не успел сделать. Отброшенный в сторону, лишенный оружия, он лежал глядя в небо, не испытывая никаких желаний, даже обиды, злости - н-и-ч-е-г-о.
Мужчина стоял напротив. Вытянув перед собой руку, он разглядывал что-то лежащее на ладони. Феликс привстал. То, что он увидел - желтую каплю янтаря на ладони стоящего напротив мужчины, привело его в волнение, заставило одним движением вскочить на ноги.
- Это твое. Ты уронил его. Возьми.
Феликс взял дорогой ему брелок. Прикоснувшись к нему, он сразу успокоился. На душе стало светло.
Глядя на янтарную каплю, мерцающую в его ладони, он еле слышно произнес: - «У тебя двадцать минут. Уходи»,
- Так много мне не надо. Мне пора. Я ухожу. Это не последняя наша встреча. Мы обязательно должны увидеться, но не как ..., - стоящий перед ним человек сделал шаг, один, второй, третий и, не обращая внимания, что он вошел в воду, не спуская глаз с Феликса, опустился на один из выступавших из воды камней.
Клубившийся вверху туман озарился розово-фиолетовыми сполохами. На камень с сидящим мужчиной опустился крутящийся разноцветный волчок. Постепенно убыстряя вращение, он принял форму веретена. Тело мужчины, сворачиваясь в спираль, устремилось вверх.
Затем наступила темнота.
Очнулся Феликс лежа ничком, вокруг дымились клочья обуглившейся травы.
С трудом преодолевая головокружение, Феликс поднялся, разжал сведенные судорогой кулаки. В левой руке блеснул желтый кусочек янтаря, на секунду ему показалось, что в нем мелькнуло улыбающееся лицо Кати: - «Я жду тебя», - долетел до него шелестящий издалека голос.
Когда Феликс поднялся наверх, он был абсолютно спокоен. На вопрос Понтелеймона: - «Ну как, достал того кого искал?» - равнодушно ответил: - «Нет, ушел... И слава Богу».
- Я так и думал, - Понтелеймон погладил овчарку, та, чихнув, словно освобождаясь от чего-то угнетавшего ее встала, покрутила головой и, неожиданно для Понтелеймона, подошла к Феликсу, прижалась к его ногам, ласково лизнула руку и замерла. Феликс, опустив руку, задумчиво чесал ей за ухом. Идиллию нарушил вызов мобильника.
Не дожидаясь вопроса, Феликс спокойно проговорил в трубку: - «Я не взял его. Его больше нет», - и отключил связь.
Эпилог
Взрыв разорвал лазурное небо на клочки белесого, хлопьями опадавшего пространства.
Из этого чудовищного ничто вниз устремился конус, оплывая грязными потеками, он стекал на базальтовые плиты, выстилающие площадку перед храмовым сооружением. Из грязно-желтого сгустка выплеснулось нечто бесформенное. Это нечто начало корчиться, приобретя вначале вид раковины сложной формы, скрученной в спираль, потом растеклось по плитам, перламутровым сгустком закипело и, наконец, вздыбившись в виде усеченного конуса, выплеснуло тело человека. Встав на четвереньки, он с любопытством оглядывался по сторонам.