Через несколько секунд поезд тронулся, унося с собой кошмар только что перенесенных схваток.
По-прежнему ничего не соображая и не замечая ничего вокруг, полностью подчинившись сопровождающим меня ребятам, готовый при каждом шаге рухнуть от слабости на землю я плелся с ними неизвестно куда. Они были моими поводырями. Чтобы не упасть, я все быстрее, как мне казалось, переставлял наливающиеся свинцом непослушные ноги. На самом деле мои движения походили на движения сонного тритона, перебирающего по очереди лапами, пытающегося сдвинуть с места свое неповоротливое тело в болотной трясине. Только благодаря поддержке ребят я еще не валялся в придорожной грязи.
Силы мои убывали с каждой минутой, и вскоре я провалился в черную мглу небытия. Тяжело опираясь на плечи своих спутников, подталкиваемый сзади хрупкими, почти детскими руками девчонок, ничего не соображая, на одних рефлексах, как заблудший странник из потусторонних сфер, я продолжал управлять непослушным телом. Периодически выныривая из зыбкого небытия, я смутно ощущал на себе смешанные с презрением удивленные взгляды прохожих. Некоторые из них оглядывались, провожая странную процессию. Пожилые тетки сочувственно качали головами, старухи шамкали беззубыми ртами, беззлобно-жалостно причитая, что вот, мол, с раннего утра напился мужик, а бедные детишки на себе его тащат домой. Вот горе то какое!
Им было невдомек, что этот сухощавый, потрепанный жизнью, но далеко не старый мужчина, только что искалечил шестерых здоровенных, парней.
Машинально переставляя ватные ноги, невнятно, бессвязно бормоча себе что-то под нос, я, в полной прострации, шел, спотыкался, припадал на колени, поднимался и вновь брел туда, куда меня влекли дети, не зная, не соображая и не задумываясь, куда они могут привести.
Наконец я полностью утратил представление о времени, о том, кто я и где я.
Какое-то время тело в состоянии транса продолжало движение, полностью потеряв контроль со стороны мозга.
Мозг под обрушившейся на него лавиной событий жесточайших физических перегрузок отказал. Выключил сознание. Окружающая действительность перестала восприниматься.
Движение тела, не контролируемое, стало похоже на перемещение куклы в кукольном театре, где, повинуясь рукам кукловода, та угловато перемещается, изломано дергая то руками, то ногами, вихляя из стороны в сторону, семенит, неуверенно перебирая ногами.
Девчонки, испуганно плача и как-то не по-детски причитая, пытались привести меня в чувство. Одна из них, с мокрым от слез лицом, упираясь кулачками, толкала меня в спину, заставляя пусть медленно, но все-таки двигаться вперед. Парнишки, поддерживая с обеих сторон, не давали упасть. Так, шатаясь из стороны в сторону, падая, и вновь вставая, я все-таки дошел до небольшого, в два окна, деревянного домика, отделенного от улицы невысоким забором и, переступив его порог, вырубился.
Глава 5 Руна Беркана. Рост. Возрождение. Береза.
Этот знак обозначает плодородие, которое способствует росту и символически и реально. Рост может относиться к повседневным делам или к взаимоотношениям с собственным «Я». Это «выводящая» руна. Она введет к расцвету и созреванию. Здесь требуется глубокое проникновение в вещи, осознанное и осторожное. Все темные углы должны быть очищены - это должно быть проделано тщательно, причем иногда необходима квалифицированная помощь.
Глава 5.1
Иван Федорович Лукьянов по привычке проснулся рано. Яркое солнце светило сквозь незашторенное окно прямо в глаза. Еще не открыв их, находясь в блаженном полусне, он почувствовал, как солнечный луч, мягко коснувшись век, огромным розовым шаром проник в зрачок. Стараясь не растерять остатки сна, он осторожно повернулся на другой бок и, спрятав голову под подушку, предпринял тщетную попытку продлить сладостное состояние сна. Под подушкой сразу стало жарко, душно и, поняв, что удержать сон не удастся, Иван Федорович нехотя приподнялся и, опершись на локоть, стал наблюдать за сложной игрой тени, падающей от слегка колыхавшихся штор. Легкий утренний ветерок нехотя шевелил их и от его прикосновений они то скручивались, то, неожиданно надувшись парусом, взлетали к потолку. От их движения на стене возникали причудливые, постоянно меняющиеся картины. Светлые и темные пятна света оживляли замысловатый рисунок, еле проступавший на старых, выцветших от времени обоях. Вставать не хотелось, но и продолжать лежать под нагретыми за ночь и утренним солнцем простынями становилось неприятно. Опустив ноги на пол и лениво почесывая широкую волосатую грудь, он с наслаждением зевнул, потянулся и, уже полностью проснувшись, пружинисто вскочил с кровати. Мимолетно глянув на стрелки будильника, он горестно хмыкнул. Стрелки часов показывали семь тридцать. «Вот она расплата за вчерашнюю лень. Задерни накануне вечером шторы, и удалось бы проспать еще пару часов, - с легким сожалением подумалось ему.