Возвращаясь с дежурства в первом вагоне, он нечаянно услышал, как выходя из кабины машиниста, милиционеры наряда сопровождения довольно громко обсуждали сообщение о трагически закончившейся в поезде драке. Прослужив всего полгода, лейтенант жаждал участия в каком-нибудь сложном деле. До сих пор кроме мелких пьяных драк, разбора заявлений о безнадежных карманных кражах в поездах ничего интересного в своей работе он не видел, а тут, судя по обрывкам долетевших до него фраз - настоящее убийство. Возможное задержание преступника по «горячим» следам и заставило его, не раздумывая, присоединиться к наряду. Милиционеры не стали возражать против его участия, зная по опыту, что в таких делах лишний человек, да еще со стволом, не помеха. Так, втроем они и дошли до вагона, где произошла кровавая разборка.
В вагоне, находясь в ступоре, сидел мужик, сообщивший по внутренней связи о случившемся. На полу в проходе между сиденьями лежали, не подавая признаков жизни, трое молодых людей. Лейтенант, как и учили его, тут же потребовал, чтобы прапорщик перекрыл доступ из соседнего вагона и закрыл входные двери. Наклонившись к лежащим, он проверил, кто из них мертв, а кто еще дышит и нуждается в помощи. В это время сержанту удалось привести в чувство мужика и, выяснив, что устроивший побоище человек был один и недавно перешел в другой вагон, успокоенный этим сообщением, уже уверенным тоном предложил самостоятельно организовать его преследование.
Оказав первую, доступную в этих условиях помощь пострадавшим, они, захватив с собой мужика, видевшего и способного опознать преступника, двинулись в соседний вагон. Находясь еще в тамбуре, мужчина, сопровождавший их, взял за рукав одного из милиционеров и испуганным шепотом сообщил, что сидящий на второй скамейке спиной к ним и есть тот самый человек. В вагоне кроме него находились еще пацаны с подружками. Больше никого не было. Сидящий мужчина дремал, привалившись к стенке вагона. Более опытные сержанты выразили удивление, которое сводилось к тому, что вряд ли бы после такой жестокой драки мужчина спокойно спал в соседнем с местом схватки вагоне, не стремясь уйти подальше, скрыться.
Вид спящего сухощавого человека успокаивал, не вызывая настороженности, и они, спокойно раздвинув двери, вошли в салон.
Давая характеристику действиям группы сопровождения поезда, лейтенант, несколько помявшись, смущенно признал их не совсем адекватными, не соответствующими поведению спящего. По существу, именно их бесцеремонные действия, неоправданная жестокость, как ему показалось, спровоцировала ответную яростную атаку разбуженного человека. Ответ на наглые действия милиционеров был жестоким. Очнувшийся от дремоты, мужчина не размахивал руками, беспорядочно нанося удары, не возмущался. Как показалось лейтенанту, он не только не был растерян, а мгновенно перейдя от состояния сна к бодрствованию, включился в происходящие события и рационально, точно направленными короткими ударами, поразил нападавших, а в отношении его самого действия мужчины носили щадящий, как выразился сам лейтенант, «деликатный» характер.
Продолжение рассказа было малоинтересно, неинформативно, только сообщение о том, что, придя в сознание, лейтенант обратил внимание на исчезновение подростков, заинтересовало оперативников, заставило насторожиться. Хотя уход подростков легко мог объясниться испугом. Испугались и убежали. В то же время, как рассказывал молодому милиционеру свидетель первой драки, они покинули вагон вслед за преступником и оказались с ним по соседству в одном вагоне, где даже при появлении милиции не проявляли особенного беспокойства.
Между тем осмотр продолжался. Зафиксировав с разных сторон на фото труп, его одежду, эксперт тихим голосом перечислял изымаемые следы и объекты, их расположение и прочее, что заносилось в протокол. Судебный медик со скучающим видом описывал труп, его одежду, одним словом, все шло своим чередом, каждый занимался своим делом.
Неожиданно, до того молчавший, напряженно что-то обдумывавший, Феликс встрепенулся и, решительно подойдя к эксперту, предложил ему снять отпечатки следов пальцев рук с того места, где по рассказу свидетеля сидел преступник, а также с ручек и дверей переходного тамбура. Все с удивлением посмотрели на него. По общему мнению, данные действия, особенно снятие отпечатков с дверей, были бессмысленны, поскольку в таких местах этих следов должно было быть бесчисленное множество. Вначале и Иван вместе со всеми удивился поступившему от его друга предложению. Но быстро сообразил, что если на месте пребывания преступника в первом и во втором случае, а также на ручках дверей тамбура будут обнаружены следы, принадлежащие одному и тому же человеку, то весьма вероятно, что они оставлены преступником. А это уже кое-что - это можно проверить и по криминалистическим учетам, а после задержания будет использовано в качестве доказательства его пребывания на месте преступления.