Обретя опору в факте материального существования железного пера, подтверждавшего реальность существа под названием птицы коори, старика-шамана и всей страны Дергиль, я прочно утвердился в мысли о ясности рассудка, окончательно изгнав сомнения в своем психическом здоровье.
Зыбкий мир колеблющихся в желтых язычках пламени теней, которые все быстрее кружились вокруг, перестал пугать, утратил свою враждебность. Легкие колебания воздуха то и дело касались лба, губ, разгоняя отчаянные мысли о немощности, о физической слабости, одиночестве. Постепенно стало возвращаться совсем недавно обретенное в лесу и утраченное в электричке после встречи с отморозками и в последовавшей схватке с ментами радостное чувство свободы от пьяного угара и мучительной ломки тела. Мир вокруг стал приобретать цвет индиго с оттенками пурпурного и золотого. Индиго - цвет насыщенного густой синевой летнего неба - принес с собой запахи загадочной Индии, ароматы пряностей. Воздух в комнате загустел, стал насыщаться предчувствием грядущих перемен.
Тишина и покой, убаюкивая, окутали меня. Только струйка стекающей с плеча крови вызывала легкое беспокойство, не давая погрузиться в блаженное состояние сна. Пытаясь ее остановить, я обильно смазывал ранку слюной, но мои действия не имели никакого эффекта. Наконец осознав их тщетность, я поймал себя на том, что машинально шарю рукой по укрывающей меня простыне в надежде найти что-нибудь, что могло быть использовано в качестве материала для повязки. Мои поиски продолжались до тех пор, пока рука не наткнулась на влажный кусок ткани. По-видимому, им вытирали пот, пока я пребывал в беспамятстве. От тряпочки приятно пахло смесью отвара листьев крапивы и чем-то еще совершенно не знакомым. Не имея ничего другого, более подходящего для перевязки, я приложил ее к ранке, потратив на эти совсем не сложные действия остатки сил, и погрузился в глубокий сон.
«Здравствуй, рад с тобой познакомиться, меня зовут Лона», - прозвучал во мне тихий, мягкий, приятного тембра голос. Из самых глубин потайных уголков на уровне генетической памяти всплыло, что Лона - ни кто иной, как я сам, а вовсе не мой далекий предок. Приняв эту новость, не вызвавшую в сознании никакого протеста, я как бы полностью растворился в загадочном Лоне, утратив понимание того, что происходящее является только видением, тенью из прошлого. Пробудившийся во мне Лона поглотил меня полностью. Однако я не стал им, провалившись в его жизненное пространство. Я одновременно находился в стороне от него, в иной временной и пространственной плоскости, сохранив свое личностное Я. Он же вел рассказ как бы со стороны.
«Привет!» - вновь заговорил он.
Лона - так называют меня все, кто живет рядом. Лона - сокращенное имя. Полного имени не помнит никто, кроме старой Хао - она так стара, что кажется, жила всегда. Самый старый человек нашего стойбища, после Хао, вожак Кхо рассказывает, что, когда он еще был совсем маленьким, Хао была уже такая же старая, как сейчас. Но, несмотря на то, что Хао стара, она помнит все и всех. После вожака она занимает главное место, но кроме того, что ей приносят самые сочные и мягкие, самые лакомые кусочки мяса, Хао никогда не пользуется своей властью, она не вмешивается в дела племени. Впрочем, ей и не нужно вмешиваться, каждый считает своим долгом перед тем или иным важным делом посоветоваться с Хао. Она никогда не настаивает ни на чем, говорит тихо, с легкой грустной улыбкой. Называет всех «дети мои», даже Кхо, хотя у того десять сыновей и старший уже давно седой и имеет правнуков. Когда Кхо умрет, он станет вожаком. Не знаю почему, но наши старейшины живут долго, гораздо дольше молодых. С молодыми случается всякое не только на охоте, но даже и в стойбище, они болеют чаще стариков и умирают тоже чаще. Как-то я спросил у Хао, почему так происходит. Она улыбнулась, потрепала меня по волосам и сказала, что я умный мальчик, но об этом нельзя говорить - это тайна. Вообще-то это единственная тайна в нашем племени, не то, что у соседей, Хао брала меня к ним раза три. Так вот у тех все тайна: и дерево, и река, и огонь - все. Кстати, это Хао принесла им огонь и поэтому она единственная, кто может безопасно ходить к этим пожирателям трупов. Для них она мать матерей, и они становятся перед ней на колени, как перед тайной. Хао всегда сердится на них, но ничего не может сделать. У них так принято - перед любой тайной становиться на колени. А Хао для них самая большая, самая главная тайна. Хао приходит к ним всегда, когда случается большая беда. В последний раз река унесла десять лучших охотников, и в стойбище начался голод. Хао пришла к ним, научила их плести сети и ловить пью. Даже странно, что пожиратели трупов, живя у воды, не умели ловить пью, а их ведь так много в реке - больших, толстых, сладких. И теперь пожиратели могут не бояться белой тайны, у них всегда будет, чем накормить женщин, стариков и детей. Впрочем, для меня Хао - тоже тайна. Кто она? Откуда все знает? Например, что у пожирателей случилось горе. Я точно знаю, что к ней никто не приходил. Да и не мог прийти - если бы кто-нибудь из пожирателей приблизился к стойбищу хоть на один дневной переход, его немедленно заметили бы и неизвестно, удалось бы ему удрать. Ну а уж если бы он попался, то непременно отправился бы к своим предкам. Таков закон. Закон леса, который никто не может нарушить. Каждый должен жить на своем месте и не нарушать границ соседа. Даже дев-дем убивает своего выросшего детеныша, если тот нарушает закон. Закон леса жесток, но иначе нельзя, для двух дев-дем не хватит пищи на одном участке. Потому они и должны уходить, когда вырастут. У людей тот же закон, чужаки не имеют права приходить на чужую землю. Если племени нужно пройти через чужую территорию, оно должно далеко стороной обходить стойбище. Правда, иногда случается, что парень и девушка из разных племен увидят друг друга, и их охватывает большая добрая тайна - это плохо, их путь в жизни будет короток, они быстро оказываются в стране предков. Лона видел однажды, как оба племени объединились. Это случилось когда Потэоф и Анйа, нарушив закон, убежали вместе. Это была большая совместная охота. Оба племени гнали беглецов, поскольку и тем негде было спрятаться, в конце концов, их поймали, связали вместе и бросили в реку, что протекает на границе двух племен. Люди стояли по разным берегам и мрачно смотрели, как по воде расходится широкий круг. Когда вода успокоилась, все увидели, как эти двое покоятся на дне. Мне было ужасно жаль их обоих. И я нисколечко не чувствовал ненависти к ним. Когда это происходило, Хао не было в стойбище. Раз в год она отправляется неизвестно куда и на протяжении тридцати лун никто не знает ее местонахождение. Когда же она вернулась и узнала что произошло, то ужасно рассердилась, но ничего уже нельзя было исправить. Потэоф и Анйа лежали на дне в объятиях друг друга. Я уверен, что они будут счастливы в стране предков. Они никогда не будут голодны, ведь в стране предков неисчислимые стада, а Потэоф был одним из лучших охотников. А самое главное - их уже никто не сможет разлучить: там другой закон. Да, нынешний закон страшен и жесток. Говорят, что много поколений назад предки жили иначе. Они селились огромными стойбищами, в которых стояли каменные жилища высотой с гору, и для того, чтобы подняться на вершину, человек должен был сесть в маленький железный домик, который с помощью специального приспособления поднимал его на нужную высоту. Людей было много-много, но пищи хватало всем. По небу летали железные птицы и переносили людей, куда бы они не пожелали. Даже к далеким звездам летали, правда, очень редко. А потом что-то случилось, самая главная тайна вырвалась на свободу и по небу начали летать огромные драконы. Они изрыгали из пасти пламя, и оно сжигало все и всех на своем пути. Каменные дома закипали и большими озерами расползались, топя тех, кто уцелел, успел спрягаться от драконов. Кое-кому удалось укрыться в глубоких пещерах, вырытых заранее, но драконы находили входы, и потоки огня превращали землю и камень в единое большое гладкое озеро, которое постепенно застывало, и люди не могли выбраться на поверхность. Лона сам видел два таких озера, гладких и блестящих, как река, когда на нее обрушивается белая тайна. Старики говорят, что драконы находили людей, потому что они переговаривались друг с другом. Но потом, когда почти некому стало говорить, драконы стали пожирать друг друга и погибли сами. Земля была черной и не могла родить ничего.