На самом острове высилось мощное монолитное сооружение. В его стенах кое-где виднелись редкие, стрельчатые отверстия непонятного назначения. Бросалось в глаза, что размеры каждой секции в фундаменте образуют крест и отличаются друг от друга. Фасад здания заканчивался несколькими ступенями, ведущими внутрь. Все здание опоясывала галерея, лишенная каких бы то ни было украшений.
Неожиданно балкончик, на который мы только что вышли, дрогнул и, мерно покачиваясь из стороны в сторону, медленно заскользил по тросу - еле заметной плотной нити, соединяющей стену пещеры с сооружением в центре острова. От высоты и кажущейся ненадежности крепления открытой кабины фуникулера захватывало дух. Как только кабина отделилась от стены, все пространство вокруг вспыхнуло миллионами мельчайших звездочек, их мерцание по мере приближения к ступеням здания усиливалось. Источником их возникновения являлась ажурная металлическая конструкция, также как само сооружение, своими очертаниями напоминающая крест. Крест крепился цепями к утолщению шарообразной формы, покоящемуся на сплюснутом цилиндре. Ниже его располагались полукруглые или клиновидные элементы наружных частей стен.
С непостижимой скоростью по нему снизу вверх текли голубовато-синие, фиолетовые струи огня. Как только одна волна достигала вершины острия креста и, рассыпавшись бесчисленным количество голубых, по-видимому, электрической природы, разрядов заполняла окружающее пространство, шар охватывало желтое сияние, а из цилиндра толчком выталкивалась следующая энергетическая волна, и все повторялось вновь.
Медленное движение кабины, феерия стремительно меняющихся вокруг холодных красок и самого пространства, которое будто ткань на ветру складывалось в складки и ту же разворачивалось, меняя не только окраску, пространственную ориентацию, но и интенсивность свечения, изнурило настолько, что в глазах потемнело. Если бы Хао заботливо не поддержала меня, я бы непременно вывалился из кабины. К счастью, движение вскоре прекратилось. Фантасмагория, царившая вокруг, стихла, и пещера вновь погрузилась в полумрак. Только стены здания слабо фосфоресцируя и причудливо отражаясь в воде, освещали пространство вокруг.
Кабина плавно причалила к крыльцу, примыкавшему к его фасаду.
Поднявшись по ступеням ко входу в загадочное здание, Хао проделала те же манипуляции, что и при входе в святилище и, как только ее ладони коснулись створок искусно украшенных дверей, те мгновенно распахнулись.
Оттуда потянуло запахом озона, распущенные длинные волосы Хао зашевелились и окружили голову золотистым облаком. Слегка помедлив, она сняла с пояса однотонный серебристый, почти белый платок и повязала им голову. Одновременно она сдернула мою шапку, и мы, держась за руки, перешагнули порог. Стены внутри здания были выложены плитами из желтого металла. Отсутствие ржавчины, патины и других следов коррозии, окисления наталкивало на мысль, что они сделаны из золота или из близкого к нему металла. На их поверхности во множестве были вставлены ограненные кристаллы всевозможных цветов и оттенков, образовывавшие сложные рисунки. Периодически вспыхивающие и переливающиеся в их гранях огни, последовательно пробегая от одних к другим, устремлялись к широкому, сделанному из полированного черного мрамора столу, стоящему на возвышении прямо под куполом. В его изголовье находилась высокая, деревянная, отполированная до медного блеска, подставка с накладной доской, на которой покоилась толстая, в металлическом переплете, книга. Прямо за ней на небольшом удалении располагались резные двухстворчатые ворота, справа и слева от них были уже одностворчатые, довольно узкие, двери. Как только мы подошли и остановились возле стола, центральные ворота распахнулись, и из них вышел высокий широкий в плечах старик. Несмотря на прекрасную физическую форму, было очевидно, что этот человек прожил не одно столетие.