- Деньги-то все отобрали?
На что дед, хитро усмехаясь, наклонился, задрал штанину и из носка достал в несколько раз свернутые купюры. На секунду задумавшись, наслаждаясь произведенным эффектом, он с явным сожалением протянул их жене. Та, ласково погладив его по торчащим в разные стороны жиденьким волосам, снисходительно усмехнувшись, промолвила:
- Да, ладно, герой, оставь у себя. Чего уж, жив, здоров и слава богу! Идите, бойцы, мойте руки.
Пока они возились, она ловко накрыла на стол. Макарыч не ошибся: когда они чистые и причесанные чинно вошли в комнату, на столе, среди домашних закусок - дымящейся белой рассыпчатой картошки, миски с вареным мясом - красовался пузатый графинчик из синего стекла, с обещанной дедом вишневкой.
Сели за стол, выпили за хозяев, за благополучно закончившееся нападение. Захмелевший Макарыч, оживленно жестикулируя, вновь начал пересказывать пережитое. Хозяйка тихо встала из-за стола, прошла за занавеску и вернулась, торжественно неся на почти вытянутых руках большую супницу. Наевшийся уже до отвала, слегка задремавший Феликс открыл глаза, с удивлением рассматривая чудесный фарфоровый сосуд, украшенный синими, пастельных тонов рисунками. Пастушки́ и пастушки играли на свирелях, сидя во фривольных позах среди щиплющих траву овечек. При виде удивленного, смешанного с восхищением взгляда, Макарыч встрепенулся, выпятил грудь, приосанился и уже готов был пуститься в объяснения. Однако Нина Сергеевна решительным жестом поднятой руки остановила его и, подойдя к комоду, выдвинула один из ящичков. Из его самой глубины она вынула шкатулку. Открыв ее, преисполненная чувством гордости, достала несколько медалей, в том числе две звезды боевой славы, а также свернутый вчетверо пожелтевший листок в клеточку, вырванный из ученической тетради, на котором выцветшими от времени фиолетовыми чернилами был написан какой-то текст, а в конце стояла такая же блеклая круглая гербовая печать. Осторожно разгладив бумагу, она торжественно зачитала: «Сержант штурмового десантного отряда Макар Иванович Шестаков за проявленное при взятии города-крепости Кёнигсберга мужество и спасение командира взвода представлен к награде - Красной Звезде, а также награжден подарком - супницей севрского фарфора и имеет право беспрепятственно провезти ее домой. Начальник штурмового батальона отдельной десантной бригады полковник Шепель». Гордо вскинув голову, с нескрываемым восхищением она посмотрела на мужа. Тот, неожиданно смутившись, тер рукавом увлажнившиеся глаза, склонив как-то по-птичьи голову набок и прижавшись к супруге.
От этой трогательной картины у Феликса самого защипало в глазах.
Щи были наваристые, капусту, морковку, картошку не надо было вылавливать, добавленная ложка сметаны сделала их еще вкуснее. Осоловев от еды Феликс начал дремать, глаза сами слипались. Видя состояние гостя Нина Сергеевна предложила ему отдохнуть в другой комнате, но смутившийся гость отказался и, извинившись, перебрался в старое, слегка продавленное кресло, стоящее в углу, в стороне от стола.
Блаженно вытянув ноги, он совсем было расслабился и почти не слушал, о чем беседуют старики, а те, не обращая внимания на дремлющего гостя, пересказывали друг другу нехитрые события уже почти прошедшего дня.
Неожиданно до Феликса донеслись слова, заставившие его проснуться, поскольку ему показалось, что только что сказанное касается расследуемого дела. Подобно гончей, учуявшей след, он встрепенулся и, окончательно стряхнув сон, стал прислушиваться к неспешной беседе стариков.
Нина Сергеевна с осуждением рассказывала Макарычу как, выходя из магазинчика у станции, она невольно стала свидетельницей препротивнейшей, по ее мнению, сцены: «Четверо подростков, напрягая силы, почти тащили на себе пьяного мужика». Что ее больше всего удивило и возмутило, так это то, что у мужика было ружье. Глядя своими большими серыми глазами на мужа, она с возмущением вопрошала:
- Для чего ему нужно было таскать ружье? Где и на кого у нас можно охотиться?
Макарыч, кивая головой, соглашался с ней.
- Поблизости, да и в отдалении, по ходу движения электричек не было мест, где бы сохранилась хоть какая-нибудь живность, на которую стоило охотиться. Правда, недалеко за Конаковом, было Иваньковское водохранилище, где еще гнездились утки, но охотники уже давно не ездили туда. Время не то. Ненормальный, алкаш наверно - этот... которого тащили дети.