- Если я скажу вам правду, вы мне все равно не поверите. - Крис почувствовал себя полностью выбитым из колеи.
- А вы попробуйте, - притворно улыбаясь, промолвил агент с рыбьими глазами. - Вы удивитесь, до какой степени правда облегчает душу....
Неизвестно, какими еще перлами казенного остроумия готов был одарить Криса коротышка, но на этом их разговор был прерван самым бесцеремонным образом.
В коридоре раздались непонятные крики, а затем грохот, обычно сопровождающий падение тяжелых предметов. Уверенность агентов сильно убавилась после последовавших за этим очередями из автоматического оружия.
Дальше события развивались с молниеносной быстротой.
Агенты ни секунды не раздумывая схватились за пистолеты, Крис попытался плавно уйти с линии стрельбы коротышки, думая, что тот берет на прицел дверь. Однако коротышка воспринял его движение как угрозу нападения и вознамерился взять Криса на мушку.
В это время дверь содрогнулась от чудовищного удара со стороны коридора и, слетев с петель, буквально снесла стоявшего рядом с ней рыбоглазого, а также врезалась во все еще сидящего в вертящемся кресле коротышку.
На какой-то момент все замерло: темная фигура возникшая в клубах цементной пыли, застилающей дверной проем, стоящего у стены Криса, дверь, припечатавшую федеральных агентов национальной безопасности. В тот же миг тяжелый черный офисный степлер, до того мирно лежавший на стопке бумаг на верхней столешнице компьютерного столика, прямо над клавиатурой, покачнулся и упал на лежащую под ним компьютерную мышь.
В силу стремительности происходивших событий Крис так и не закрыл окно программы музыкального проигрывателя с загруженной записью девятнадцатого енохианского Ключа. Поэтому нажатие упавшим степлером кнопки мыши вызвало выполнение функции повторного прослушивания загруженного музыкального файла, что возымело эффект разорвавшейся бомбы в и без того основательно разрушенном помещении.
Темная фигура в дверях взвыла от ярости и бросилась к компьютеру, но на ее пути буквально из ничего вспыхнул факел огня, схожий по форме с мечом. Текст енохианского Ключа оборвался, по-видимому, прозвучав до конца....
Затем на Криса обрушился калейдоскоп видений, непосредственным участником которых он не был, а как бы наблюдал за ними со стороны.
День склонился к вечеру. Здание университета стремительно пустело. Невис и Мартин поднялись на шестой этаж, занимаемый кафедрой фундаментальной и прикладной физиологии. Это была последняя заявка на сегодня. Джоан выдернула их за полчаса до конца рабочего дня. На вялую попытку перенести ремонт системы вытяжки и вентиляции лаборатории 523 А-Ф на понедельник она сказала, что если заявка не будет выполнена сейчас же, в понедельник они могут не выходить на работу вообще. Пришлось подчиниться. Все остальное они на пару с Мартином высказали по пути к лаборатории. Конец недели, долбанная пятница, а эта жирная черномазая сука не нашла ничего лучшего, как отправить их на шестой этаж. Хорошо еще, если они успеют в «Три коня» к семи, где их ждут с Дерби и Мери.
Пока дошли, пока вскрывали воздуховод на часах было уже 18.15. В 523-ей оказался забитый фильтр. И, что характерно, стоял там не обычный Ф-23 с размером поры на 3 микрона, а его модификация Ф-23/ЕХ с минимальным для данной серии размером поры в 0,21 микрона. Понятно, что в подсобном помещении сервисной службы его не было и быть не могло, подобные фильтры стояли только у генетиков во втором корпусе, а одолжить запасной фильтр у коллег в пятницу, да еще через пятнадцать минут после окончания работы, было нереально.
Как назло попытка дозвониться до Джоан не увенчалась успехом, ее автоответчик произнес, что, к сожалению, Джоан нет в офисе и она не может ответить на их звонок, но что они могут оставить сообщение или перезвонить в рабочие дни с девяти до пяти.
Ситуация была просто патовая. Посовещавшись, приятели решили поставить стандартный Ф-23 до понедельника, а потом молча поменять его. На чем и порешили.
В эту субботу Стейси пришлось приехать в университет. Профессор Штайн в четверг попросил заехать и поменять питательную среду в инкубаторе с клонами FTNC[2]. Лаборатория уже третий год работала над новой культурой аденовирусов. Эти вирусы использовались генетиками для внесения изменений в генотип клеток.