Егору и самому было ясно, что нужно уходить, но после длительного одиночества, так не хотелось расставаться с близкими людьми. И, вопреки здравому смыслу, он решил остаться еще на какое-то время вместе с ними, приняв все меры предосторожности, то есть покидать дом только поздним вечером, а еще лучше - ночью. Он и до этого не очень-то часто бродил по окрестным улицам, а теперь, пока полностью не восстановит силы, удвоит осторожность и, выходя на прогулку, будет всячески избегать каких бы то ни было встреч и уж тем более столкновений с местными.
На этом их совещание закончилось, и все разошлись. Гошка вернулся домой, а обитатели дома легли спать каждый в своей комнате.
[1] ПКЛ - передвижная криминалистическая лаборатория.
Глава 12 Руна Хакалаз. Разрушающие естественные силы, энергия стихий, град.
Изменения, новшество, свобода и освобождение - вот качества этого знака. Его появление указывает на настоятельную внутреннюю необходимость освободиться от ограничивающего отождествления с материальной реальностью и ощутить мир проторазума. Это руна стихийного разрушения, событий полностью вне вашего контроля. Ожидайте разрушения ваших планов, потому что это могущественная пробуждающая сила, хоть формы ее действия могут быть различными.
Глава 12.1
После недавних событий, неукоснительно следуя принятому решению, на прогулку Егор выходил поздно, когда россыпью светящихся холодных синих шариков звезды уже полностью заполняли бездонное пространство неба.
Нагретый за день воздух ласкал кожу, чуть шевеля в палисадниках листья деревьев. Медленно, слегка раскачиваясь, Егор шел по щербатому асфальту, вдоль чудом сохранившихся деревянных штакетников, символически отделявших жилое пространство дворов от улицы. В этот отдаленный от станции уголок еще не успели проникнуть «новые» русские со своими захлебывающимися от лая собаками, высоченными каменными и железными заборами, с бритоголовыми амбалами у ворот, ревом супермощных динамиков с блатной музыкой. Здесь сохранилась близкая ему по духу атмосфера загородных дач семидесятых- восьмидесятых годов. Расчувствовавшемуся Егору иногда казалось, что вот он повернет за угол и навстречу из калитки выйдет мать в цветастом легком платье и, ласково назвав его по имени, позовет в дом, а на веранде под выцветшим от времени красно-оранжевым с желтой бахромой абажуром будет сидеть отец, расслабленно попыхивая папиросой. Егор невольно ускорял шаг, зажмурившись поворачивал за угол в ожидании знакомого голоса, и, осознав бессмысленность своего поведения, быстро смахивал невольную слезу.
Вот и сегодня погрузившись в ностальгические воспоминания он неожиданно столкнулся со зверем, похожим на бело-розовую гигантскую крысу, который заходился лаем. Быстро отпрыгнув в сторону спрятавшись в расщелине старого давно засохшего дерева он в сумеречном свете разглядел покрытого грязью бультерьера. На шее бедного животного поблескивал ошейник с обрывком металлической цепи. Жесткий ошейник с впившимися в шею шипами, из-под которых сочилась кровь, причинял собаке нестерпимую боль. Очевидно пес сорвался с цепи, потерялся и в поисках утраченного дома, голодный, давно метался по пустынным улицам, пугая своим видом и лаем редких прохожих. Егор с жалостью наблюдал, как, выбившись из сил, собака с лая перешла на жалобный вой, сменившийся слабым повизгиванием. Стоя на задних лапах, опираясь передними на ствол дерева, она с тоской и надеждой смотрела на Егора. В глазах у пса поблескивали слезы. Тронутый жалким видом этой бойцовой собаки, Егор порылся в карманах, достал кулек с невесть как оказавшейся там халвой и начал неторопливо, отламывая по кусочку, бросать ее псу. Тот с жадностью ловко хватал их на лету и тут же проглатывал. Насытить голодную собаку халвой конечно нельзя, но, съев все, что у Егора было, пес встал на все четыре лапы и, как бы выражая благодарность, потерся мордой о кору дерева. Поняв, что опасаться собаки больше не стоит, Егор осторожно, чтобы не испугать и вновь не озлобить пса, начал медленно спускаться вниз. Бультерьер сначала насторожился, но потом, облизнув пятнистым языком пасть, зажмурил глаза. На его крысиной морде появилось нечто, напоминающее хитрую ухмылку. Контакт между человеком и собакой был налажен, и Егор уже безбоязненно спрыгнул на землю. Пес некоторое время стоял неподвижно, словно о чем-то раздумывал, а затем, виляя задом, подошел к кормильцу и, глядя ему в глаза, улегся у ног, признав его если и не хозяином, то по крайней мере лицом, равным себе. Польщенный столь быстрым успехом, Егор улыбнулся и, засунув руки в карманы брюк, с независимым видом тронулся дальше, краем глаза все же не выпуская пса из вида.