Сыто рыгая, смешно переваливаясь на кривых лапах и виляя задом, бультерьер бежал рядом, ни на шаг не отставая от Егора. Роняя на бегу слюну, он самодовольно скалился и рычал. Весь вид его выражал твердую уверенность, что именно он выбрал этого странного сухощавого мужчину, заставил его стать своим хозяином, тем самым навязав ему обязанность заботиться о нем. А он, в знак благодарности, готов не только охранять его, но и в случае угрозы отдать за него свою собачью жизнь.
От этого оскала припозднившиеся прохожие испуганно жались к забору, не осознавая, что им ничего не угрожает, что пес готов прыгать от счастья до небес и что ему нет никакого дела до них.
Егор интуитивно чувствовал состояние собачьего восторга и, время от времени нагибаясь, поощрительно поглаживал подергивающуюся спину собаки. Так, медленно двигаясь по ночной опустевшей улице поселка, счастливые и довольные каждый по-своему, они приблизились к увешанной мигающими гирляндами двери ночного ресторана. Обычно Егор старался как можно скорее миновать такого рода заведения и лишний раз не испытывать судьбу, дабы не сорваться, не запить снова, но сегодня он чувствовал уверенность в себе, осознав наконец, что прошлый кошмар не повторится и, неожиданно для себя, решительно перешагнул порог заведения. Пес, не отставая от него, тоже прошмыгнул в не успевшую закрыться за Егором дверь. Слегка ошалев от какофонии рвущейся из динамиков музыки и прокуренного воздуха, оба на секунду замерли. Собака прижала уши, встала в бойцовскую стойку. Шагнувший им навстречу шкафоподобный охранник хотел было остановить возникшую из ночи пару, выставить за дверь скромно одетого человека с собакой, но появившийся из ниоткуда, словно материализовавшийся из воздуха администратор что-то прошептал ему на ухо и тот молча отступил в сторону. До Егора долетел обрывок скороговоркой сказанной фразы: «Ты что, не узнал. Это же собака Буля. Этот хмырь, наверно, его новый братан. Пусть идут... скоро и сам хозяин появится». Из этой фразы Егор понял, что его собака не простая, а известная в определенных кругах особа и пропустили его внутрь благодаря ей, вернее ее бывшему хозяину, который вот-вот должен явиться собственной персоной. Уже сожалея, что так необдуманно вошел в чрево шалмана, кожей ощущая приближение опасности, он прошел через весь зал и сел за спрятавшийся в самом темном углу маленький столик на двоих. Собака, оказавшись в знакомой обстановке, успокоилась и распласталась на полу, положив тяжелую голову ему на ногу. Подбежавший халдей в черном костюме с нелепой пестрой бабочкой на белоснежной рубашке хотел что-то сказать, но, поймав на себе холодный, не предвещающий ничего хорошего, взгляд бультерьера, осекся и только скривился в полупрезрительной ухмылке, когда посетитель заказал себе бутылку холодной минеральной воды и бифштекс с кровью для собаки. Пес, не издав ни звука, поднял голову и посмотрел на хозяина, как бы говоря ему, что хоть он и не голоден, но от лишней порции мяса все же не откажется. Опустив голову, он уставился неподвижными стеклянными глазами на застывшего в нерешительности халдея. От этого жуткого в своей неподвижности взгляда того как ветром сдуло.
Не прошло и пяти минут, как он вновь появился и, вероятно получив соответствующие инструкции, уже с вежливой улыбкой поставил на стол запотевшую бутылочку минеральной воды и в нерешительности замер с тарелкой в руках. На тарелке лежал не заказанный бифштекс с кровью, а изрядный кусок свежей, ароматно пахнущей говяжьей вырезки, из чего Егор сделал для себя вывод, что вкусы его нового друга в этом месте хорошо известны.
Собака неторопливо выбралась из-под стола, легко вспрыгнула на стоящий напротив Егора стул, больше похожий на кресло, удобно расположилась на мягком сиденьи и замерла в ожидании. Егор взял приборы и, мелко порезав мясо, придвинул тарелку к собаке, с любопытством наблюдая, что та будет делать. Бультерьер не разочаровал его. Собака не набросилась на мясо, а, лишь немного привстав, склонила голову на бок и медленно, явно наслаждаясь едой, с неожиданным для ее породы изяществом начала неторопливо слизывать кусочки мяса. У Егора создалось впечатление, что она не только не спешит покончить с вкусной едой, но и наслаждается самим процессом поглощения пищи, одновременно демонстрируя новому хозяину, что она не какая-нибудь невоспитанная шавка, а вполне добропорядочный пес, способный хорошо себя вести при любых обстоятельствах. Егор счастливо улыбался, поощрительно поглядывая на нового друга.