От резкого толчка Егор очнулся. Поезд прибыл в Москву.
За ухом возник зуд, сменившийся еле слышным писком. Егор, уже привыкший к присутствию духа - Этугде, - насторожился, но полупустынный перрон, казалось, не таил опасности.
Редкие пассажиры спешили миновать турникет и, наконец, вырвавшись на привокзальную площадь, спуститься в метро. Егор никуда не спешил, до дома было рукой подать. Беззаботно насвистывая, он перестал обращать внимание на назойливое пощелкивание за ухом. Стараясь успокоить взволнованного его легкомыслием бесплотного жителя потустороннего мира, взявшегося оберегать его, Егор осторожно почесал мочку уха, но тот не унимался. Такая настойчивость Этугде начинала надоедать ему, и только выйдя на площадь он понял, что предупреждение не напрасно и спокойно дойти до дома вряд ли удастся.
Время приближалось к одиннадцати, и площадь, наполненная людьми, бурлила. То и дело прибывавшие электрички и поезда дальнего следования выплевывали на площадь все новые и новые толпы пассажиров. Не оглядываясь по сторонам, не обращая друг на друга внимания, люди быстро всасывались в подземелье метро и исчезали. Те, кто прибыл заранее, чтобы встретить родных, друзей или знакомых, слонялись без дела взад и вперед, в нетерпении поглядывая на часы. Одним словом, обычная, каждодневная привокзальная суета, в которой затерялись островки неподвижно сидящих в тени ларьков бомжей и неопрятно одетых в давно не стиранную одежду людей с испитыми непроницаемыми лицами. Натыкаясь на них, спешащие пешеходы на секунду-другую сбавляли шаг, замирали, оглядывались и тут же, забыв увиденное, бежали дальше. Впрочем, сидящие на асфальте люди в свою очередь тоже ни на кого не обращали внимания - пили, ели, обнимались, сквернословили, порой раздавали тумаки друг другу. Опьянев, они роняли голову на грудь, заваливались на асфальт, спали, тут же испражнялись под себя и так лежали до тех пор, пока проходящий мимо милиционер, брезгливо ткнув резиновой дубинкой в бок, не заставлял их убраться прочь. Как правило, безропотно встав, бессвязно что-то бормоча себе под нос, они покидали площадь, чтобы к ночи вернуться вновь.
Лениво шевелящиеся в голове Егора мысли мгновенно улетучились, как только из метро вывалилась группа затянутых в кожу, обвешанных цепями, в черных банданах на голове, молодых людей. Громко ругаясь, они шли плотной кучкой, бесцеремонно расталкивая прохожих. Наткнувшись на пьяненьких бомжей, они с хохотом и гиканьем набросились на них, стали пинать ногами и бить бедолаг. Скрючившись, закрыв голову руками, беспомощные люди даже не пытались уклоняться от сыпавшихся со всех сторон ударов. Никто из идущих мимо мужчин не заступался за несчастных. Делая вид, что ничего необычного не происходит, они все как один ускоряли шаг.
Пощелкивание за ухом у Егора сменилось злобным змеиным шипением. Кулаки его самопроизвольно сжались, в груди все похолодело. Он не успел сделать и шага, как внезапно начавшееся избиение прекратилось, поскольку стоявший невдалеке мужчина, на которого Егор раньше не обратил внимание, издал пронзительный свист. Молодые люди замерли, а мужчина поднял руку, указывая куда-то в сторону. Егор тоже повернулся и увидел мальчика и девочку лет тринадцати-четырнадцати, одетых по-восточному. Он - в перепоясанный матерчатым поясом пестрый халат, она - в яркое до щиколоток платье. Уверенная в своей безнаказанности, распаленная только что пролитой кровью стая бросилась к ним. В руках у них оказались невесть откуда взявшиеся палки, заточенные прутья арматуры или даже кастеты. Побросав узлы, подростки бросились прочь, но их очень быстро догнали, сбили с ног и начали избивать.
В мозгу у Егора что-то сместилось. Москва, Комсомольская площадь исчезли. Красный туман заволок сознание. Он снова стал лейтенантом Ником Самойловым из команды «Вепрь», уничтожающей нелюдей - тварей, ворвавшихся в его мир.
«Согнуть для удара ногу... удар в пах. Не останавливаясь, свернуться винтом... удар каблуком в лицо... прыжок в сторону, присесть... поворот... удар мыском ботинка в солнечное сплетение».
Три воющие от боли твари волчком крутились на земле. Рука, нога... пальцы в кадык... хруст... фонтанчик крови... открытой ладонью в нос. Так, тварь согнулась, захлебываясь кровью. Яркая вспышка... пропустил удар кастетом по затылку... в глазах темнеет... только бы не упасть! Прыжок в сторону... кувырок вперед... оттолкнуться руками от асфальта... вновь на ногах. Красно-желтые круги плывут перед глазами, из рассеченной брови обильно течет кровь. Так, вот еще один... удар ладонями по ушам... противник согнулся пополам. Теперь удар ребром ладони по шее чуть ниже затылка... снова каблуком по шее.