Застывшее лицо Егора дрогнуло. Сорвавшись с места, он подлетел к ним, хотел взять из рук женщины девочку, но та, чуть отвернувшись, не отдала ее. Тогда он наклонился, подхватил оказавшийся неожиданно тяжелым узел и, не оглядываясь, не вдаваясь в объяснения, зашагал прочь. Да и о чем говорить? Было ясно, что кроме него этим людям никто не поможет. Фарзани, желая поблагодарить Егора, хотел что-то сказать ему вслед, но женщина, прикрыв его рот ладонью, призвала к молчанию.
Оставив позади железнодорожный мост, они медленно двинулись вверх по Каланчевке. Огибая высотку, Егор словно споткнулся о тяжелый взгляд, брошенный в его сторону. Занятый своими мыслями, он не сразу обратил внимание на неуклюжего человека с синюшным, изуродованным побоями лицом, который сидел на корточках и, злобно щурясь, поглядывал на прохожих, время от времени показывая им, как вначале показалось Егору, изжеванный язык. Он был сизо-фиолетовый в ярко-красных пятнах, тонкий, разорванный или раздвоенный, как у змеи. На асфальте у его ног лежало нечто, отдаленно напоминающее замызганную кепку, до краев наполненную кусочками мелко изорванной бумаги вперемешку с мелочью. Как только их взгляды встретились, спокойствие и уверенность покинули Егора. За ухом заверещало: Этугде яростно сигналил об опасности. На секунду глаза заволок туман. По позвоночнику побежала холодная струйка пота... Егор исчез, раздвоился - из тумана вновь вышел Ник Самойлов... лейтенант... спецкоманды «Вепрь»...
Очнулся Егор от того, что Фарзани тряс его за плечи, бил по щекам и брызгал в лицо водой.
Егор в недоумении огляделся по сторонам, что с ним произошло - он плохо помнил. Смутно мелькнула и исчезла тень видения - лицо, изборожденное глубокими морщинами, с большими, резко очерченными надбровными дугами, с вздутым носом, губами, будто разделенными как у мандарина на дольки. Лежащая на асфальте кепка с бумажками и мелкими монетами свидетельствовала о реальности происшествия. Стоящий рядом молодой таджик наклонился, собираясь поднять ее. Примолкший было Этугде истошно заверещал, предупреждая об опасности. В ту же секунду в мозгу Егора молнией свернуло воспоминание: «львиная морда», фотография из медицинской энциклопедии - лицо прокаженного. Он вскочил на ноги, резко оттолкнул таджика, схватил лежащую на тротуаре палку и сбросил кепку вместе с содержимым в водосток. На вопросительный, полный осуждения взгляд Фарзани, Егор односложно бросил: «Проказа». Семья таджиков в страхе отпрянула. Им хорошо были известны последствия контакта с вещами прокаженного.
На асфальте остались лежать несколько выпавших монет желтого и белого металла. Приглядевшись к ним, Егор поразился: монеты несомненно были золотыми. Сбросить их вслед за кепкой в водосток не поднималась рука, уничтожение реликвий было бы варварством. Сидя на корточках, не прикасаясь к ним, Егор с интересом разглядывал золотые и серебряные кружочки. Полустертые, бывшие долго в употреблении, они производили впечатление вещей, сделанных в давние времена, не позволяли сомневаться в подлинности своего существования.
Серебряные рубли времен Петра I Егор узнал сразу, американский серебряный доллар эпохи Джефферсона[2] с худосочным орлом тоже был знаком, однако пара Испанских золотых дублонов, пистоль XVI века, на грязном тротуаре Московской улицы казались нереальными, а уж три золотых луидора эпохи Людовика XIII - это уже был перебор. Тем не менее, раритеты слегка мерцали в лучах солнца, будто их только что уронил какой-нибудь парижский или мадридский купец.
Продолжая сидеть на корточках, Егор крутил головой, отгоняя мысли о невероятности происходящего, но в то же время непроизвольно ища способ, как, не прикасаясь к монетам, забрать их с собой. Переполненная мусором урна, стоящая невдалеке, решила вопрос об упаковке дорогой находки.
Нисколько не смущаясь, Егор вынул оттуда грязный полиэтиленовый пакет и, не обращая внимания на маслянистые потеки, прилипшие к нему головы и хвосты вонючей мойвы, упаковал в него монеты. Фарзани с семьей смотрели на происходящее с явным неодобрением, а когда Егор протянул руку, чтобы взять узел, отстранил ее, решительно закинул его за спину, и выжидающе посмотрел на Егора. Пожав плечами, тот встал, и они продолжили путь.