Дорогие воспоминания, образы близких людей мелькнули и мгновенно исчезли. При этом ни один мускул на лице Егора не дрогнул. К действительности его вернул стук ножей. Эмма Абрамовна успела принести из дома помидоры, огурцы, лук, чеснок и зелень. Арезо, успокоенная словами доктора, уверенная, что ее дочке ничего не грозит, ловко резала овощи. Коюрасш из недр, казалось неисчерпаемого узла достал и поставил на стол смесь изюма с сухим горохом, курагу и вяленую баранину. На плите закипал чайник. Казалось, в дом вернулась жизнь, на секунду Егору привиделось, что в коридоре мелькнула тень матери.
Желая привлечь внимание Егора, Фарзани поманил его рукой. Присев у двери, ведущей на черный ход, он внимательно рассматривал ее, послюнявив палец, старательно тер чем-то заинтересовавшую его черную точку над запирающей дверь задвижкой. Затем Фарзани встал, огляделся, взял с кухонного стола спицу, вернувшись к двери, отодвинул щеколду, приоткрыл дверь и, не выходя, стал разглядывать пыльную лестничную площадку перед ней. Косо падающий луч света из кухни помог разглядеть следы обуви на ее годами не мытой поверхности. На ступенях, ведущих на верхний этаж, их не было. Снизу тянулась цепочка одиночных следов, ясно указывающих, что кто-то, поднявшись снизу, потоптался возле двери и, не спускаясь, исчез.
- Смотри, - с этими словами Фарзани осторожно, чтобы не затоптать следы, предварительно положив газету, вышел на черный ход. Через секунду из отверстия над щеколдой появился изогнутый крючком конец спицы, железный крючок повернулся и, зацепив рукоятку выдвижной части задвижки, сначала закрыл, а потом с легкостью открыл ее.
- Ты все понял? Кто-то был в твое отсутствие, и этот кто-то ушел через входную дверь квартиры. Он не хотел, чтобы соседи видели его у твоей двери со стороны парадного входа, когда он входил в нее, поэтому вошел с черного хода. Думай!.. Но мы перехитрим его. Давай гвоздь и молоток.
Постояв в задумчивости, он первым делом замазал с обеих сторон дырку, через которую вводил самодельную отмычку, закрыл дверь и забил гвоздь, заблокировав щеколду. Теперь никакая отмычка снаружи не смогла бы открыть дверь.
Требовательное треньканье звонка возвестило о приходе нового гостя. Открыв дверь, Егор увидел Марика. Решительно отодвинув хозяина в сторону, старичок почти ворвался в квартиру. Вместо приветствия, он громогласно потребовал: «Где моя любимая жена?» Завидя суетящихся вокруг накрытого стола женщин, получив шутливый шлепок по лысине, чмокнув жену в щечку, он заулыбался, потер весело руки и достал из пакета бутылку вина. Эмма Абрамовна осуждающе покачала головой; от брошенного в его сторону взгляда супруг смутился, но тут вмешался Егор, который широко улыбаясь заявил, что бутылка хорошего вина только украсит стол. Вино поставили в центре стола; воспрянув духом, Марик тут же потребовал вазу и, вывалив в нее апельсины и яблоки, удовлетворенно уселся на свое любимое место во главе стола. Наконец обычная суета, связанная с подготовкой к застолью, кончилась, и все на какое-то время замерли. Попытка Марика налить всем вина не встретила поддержки.
Фарзани, извиняясь, заявил, что Коран, дескать, запрещает мусульманам пить вино. Егор тоже мягко отстранил руку от бокала, объявив, что пока воздержится. На эти слова Эмма Абрамовна удовлетворенно хмыкнула и, чтобы как-то поддержать расстроившегося мужа, задорно тряхнула кудряшками и звонко провозгласила: «А я буду! И пить буду, гулять буду, а коли смерть придет - умирать буду. Плесни-ка, милый!»
Обед подходил к концу. Сытые и довольные сотрапезники уже вели разговоры на отвлеченные темы, когда в дверь сначала осторожно, а затем настойчиво позвонили. Егор встрепенулся, приподнялся, но Эмма Абрамовна остановила его.
- Нам все равно пора, Марик, пошли. Хозяину, да и его друзьям, надо отдохнуть.
Она встала, подошла к двери и, уже положив руку на крюк, замерла. Поднеся палец к губам, призывая к молчанию, она оглянулась. Все замерли. Приложив ухо к двери, она вслушивалась в звуки, доносящиеся с лестничной площадки. Потом, почти уткнувшись носиком в замочную скважину, стала принюхиваться. В этот момент из замочной скважины раздался еле слышный скрип, скрежет. Кто-то ковырялся в замке, пытаясь открыть дверь. Эмма Абрамовна на цыпочках вернулась на кухню. Мужчины настороженно молчали. Егор слегка привстал, но Фарзани, положив руку на плечо, силой усадил его обратно.