— Кто он, этот Факх? Не пугай меня.
Вахибей сердито нахмурился.
— Главный смотритель Ифейской башни, девонька. Но смотрит он не за башней, а за тем, что под башней. А под ней — подземелье, где заточен Иль-Яфи.
— Тело Иль-Яфи, — неуверенно поправила Янка, чувствуя, что за услышанной информацией скрывается какая-то паршивая новость.
— Дух Иль-Яфи. Лишенный дара, но не лишенный ума и знаний. Огромных знаний.
Янка усмехнулась и посмотрела в окно.
— Все логично. В первую встречу Эфтиза ясно выразилась о том, что мы начнем убивать друг друга. И цель — последний из нас, тот, что соберет всю силу.
— Конечно, — Мурза пораженно уставился в стену. — Живое тело для Иль-Яфи. О, я наивный. Какой я наивный. Иль-Яфи нашел слугу, исполнителя своего дикого замысла.
— Погоди, — Янка встревожено посмотрела на вахибея. — Так ты не знал?!
— Я искренне полагал, что это задумка Эфтизы — разбудить магию в вашем мире, возможно, для каких-то своих целей. Башню царицы Юлиль мне на голову! Голубиные мозги! Да, я знал, что вам будет нелегко. Противостояния, опасности, даже смерти. Все нормально, так бывает в мире волшебников. Но тут, девонька, совсем другое. То, что задумал злодей — это устроить бойню.
— А Факх, какая у него роль? Провокатор?
— Хуже, девонька, хуже. Иль-Яфи дает ему знания.
— Значит, Факх — исполнитель. — нахмурила лоб Янка.
— Хуже, говорю тебе, хуже. Факх — собиратель осколков. Собиратель всех вас, живущих на земле. А замысел — воплотить силу злодея в одном теле…
— А потом?
— А потом начнется ад… Когда в это тело переместится Иль-Яфи.
Сегодня, в качалке, Макс оторвался по полной. Почти два часа он изматывал себя так, что под конец дрожали ноги. Груша, штанга, тяга верхнего блока, небольшая пробежка, и опять груша, штанга, тяга верхнего блока.
Михалыч, администратор зала и, когда надо, инструктор, неодобрительно косился, но не встревал. Потом все же подошел.
— Полегче, парень.
— Не боись, не надорвусь, — подтягивая штангу, процедил Макс.
— Ну-ну.
Когда вышел из зала, старый дворик уже погрузился в сумерки. На смартфоне было несколько непринятых звонков. И неожиданно, один из них принадлежал Яне… А почему неожиданно? Она обещала, что позвонит. Макс посмотрел на время. Поздно, перезванивать уже неудобно. Или все же набрать?
На остановке удачно подошла маршрутка до метро, и через несколько минут парень спускался по ступеням станции подземки, среди толпы сосредоточенных, погруженных в себя людей. В вагоне было относительно свободно, даже, на удачу, нашлось свободное место — тренировка неотвратимо наливалась тяжестью в теле. Макс расслабился, откинулся на кожаную спинку сидения и прикрыл глаза.
Привычный перестук, легкий гул, где-то сбоку весело щебетала парочка, вежливый автоматический голос услужливо объявлял остановки. Пожалуй, это то, что ему сейчас подходит лучше всего. Знакомо, обыденно, так, как и должно быть. После вчерашних событий, где-то глубоко внутри, как заноза, застыла тревожность, отдающая холодом — странное, неприятное чувство. Макс едва заметно мотнул головой и провел ладонями по лицу. Забыть бы все…
А потом вздрогнул.
Образ хищной твари вспыхнул перед глазами настолько отчетливо и ярко, что парень вжался в сидение. Как еще не закричал. Черная морда с ощеренной пастью, бурая слюна, вытекающая между клыков, хищные ноздри, впалые глаза с безумным взглядом… Макс боднул головой. И отпустило.
— Что это было? — Еле слышно сказал он себе. Огляделся и застыл. Тревога шла с другого конца вагона, оттуда, где сидела девушка, склонившая голову. В джинсах с дырами на коленях, свободной рубахе, и перебинтованными запястьями. За спиной свисала сумочка на длинном плетеном ремне. Она не смотрела на него, закрывшись длинными, небрежно уложенными волосами. Объявили остановку. Макс поднялся с места и, не оглядываясь, вышел из вагона.
Тут же почувствовал — она идет за ним. Можно было дойти до остановки и прыгнуть в автобус, а если топать ногами, то дома он будет минут через двадцать. Максим двинулся по широкому тротуару, прямому, как стрела, не обращая внимания на прохожих.
Зажгли фонари. С высотки, на набережной, где располагалась гостиница, доносилась музыка. Рядом, у тротуара шумело кафе. Он ускорил шаг, и даже мелькнула мысль побежать, потом остановиться и резко обернуться. Как она будет себя вести? Рванет ли за ним? А еще лучше, надо зайти за угол дома, постоять, дождаться, когда она подойдет ближе, и выпрыгнуть.
Нет, не то, чтобы вдруг ему захотелось поиграть. Это было что-то другое — злорадство, кураж, а если и игра, то по его правилам. Максим свернул на тропинку, которая вела к неизвестному дому и как бы невзначай оглянулся. Она шла за ним, метрах в пяти, с опущенной головой, сосредоточенно глядя под ноги.
— Сейчас мы тебя проверим, кто ты есть.
Парень быстро дошел до угла, свернул к торцу, скрытому от глаз. Сделал шаг… И резко отшатнулся. Она стояла прямо перед ним, прислонившись к стене, не двигаясь, точно манекен. Макс не поверил глазам, и даже осторожно глянул за угол, где несколько секунд назад она еще топала по тропинке.
— Ты боишься? Зря, — ее голос прозвучал глухо. Девушка вымученно нахмурилась. Мутные глаза уперлись Максу в грудь. Она открыла рот, но вместо того, чтобы что-то сказать, встряхнула головой.
— Э-э, по-моему, ты немножко пьяная, — изображая из себя бодрого парня, рассмеялся Максим.
— Не-е, я не пью. Это от валерьянки и обезболивающих. Много валерьянки и много обезболивающих. А что, видно, что я того? — Девушка покрутила у виска. Парень усмехнулся.
— Я же тебе говорю, я не пью, — ей показалось, что он не верит. — И не курю. Не люблю. И вообще, я учусь в консерватории, вернее, училась.
Макс принюхался. Действительно, от нее прилично несло валерьянкой.
— Бросила?
— Выгнали. Куда с такими руками. Любимая деканша посоветовала сделать это добровольно, в смысле, забрать документы, и посетить наркологический диспансер. Дура, — девушка качнулась, но старательно вытянула руки вперед, показывая повязки.
— Что это?
Она подняла глаза, и в груди парня кольнул страх. Бирюзовые блики. Наверное, они заметны и у него.
— Точно, заметны, — кивнула она и вновь качнулась.
— Ты о чем?
— О бликах. Ну, ты подумал о них. Знаешь, вначале это было интересно, а потом стало противно. Ничего хорошего в ваших мозгах. Серо, скучно, пошлятина… А что мы стоим? Давай уже покончим с этим. Без церемоний. Погоди-ка.
Она пошарила в сумочке.
— Ну, вот, — ее ладонь сжимала тонкий скальпель — Удобная вещь. Я подумала, что таскать с собой кухонный нож как-то… не эстетично.
— Это называется — ты подумала? — Максим вскинул брови.
Ситуация начинала попахивать фарсом — накачанная валерьянкой студентка консерватории, со скальпелем в трясущихся руках сейчас будет его убивать. Нет, вначале она попросит его вытянуться во фрунт, чтобы не промахнуться.
— Готов? — Ее голос прозвучал по-детски нежно.
— Девушка, дорогая, не хочется говорить банальности, но, давай, обойдемся без этого?
— Возьми, — ее лицо дрогнуло в улыбке. Она протянула ладонь со скальпелем и подбодрила его. — Держи. Не бойся, мне не будет больно. Что ты застыл. Ты же убивал.
— Нет.
— Неправда. Я видела у тебя в голове. Чудовище, и ты его кромсал ножом. Страшно, — она передернула плечами.
— Ты — не чудовище.
Макс действительно застыл. От абсурда, от холода в груди. А она продолжала напирать.
— Я не чудовище? Да ты дурачок, натуральный. Ты знаешь, как я сейчас хочу всадить этот скальпель тебе в живот? А нет, лучше в шею, по самую рукоятку. Ну же, быстрей, — почти с криком выплюнула она слова.