Через час Максим предложил перекусить. По эскалатору поднялись на третий этаж и выбрали место на галерее. Макс и Сашка обсуждали свои впечатления от гонок и боев. Янка молчала, слушала их и ковырялась в пирожном, думая о том, что сегодня Макс веселый, и ей интересно на него глядеть, на его отросшую челку, падающую на глаза, на грубоватую ухмылку, когда он спорит с Саней, встречаться с его простодушным взглядом, который он частенько бросает на нее.
Они уже собрались уходить, когда одновременно, все трое, почувствовали приближение человека. Вокруг было много людей. Но тот, кто приближался к ним, выделался по-особенному. Ребята тревожно переглянулись и повернули головы. Он не скрывался, наоборот, казалось, специально «включил лампочку», сигнализируя о своем приближении.
Михаил был спокоен. Подошел к столику, на секунду задержался, оглядывая ребят и сел на свободный стул. Сашка напряженно застыл. Макс наоборот, расслабленно откинулся на спинку сидения и насмешливо вскинул бровью. Янка удивленно уставилась на таксиста.
— Здравствуйте, прошу дать мне возможность поговорить.
— Привет, — лениво ответил Мкс. — Может, еще и руки друг другу пожмем? — Спросил он и поднял ладонь. Знак, отпечатанный на ее тыльной стороне, сверкнул на одно мгновение, и исчез. Михаил поморщился.
— Это важно. — Мужчина нахмурился, опустил глаза. — Я понимаю, вы можете мне не верить, но это действительно важно. Хотя бы для тебя, Саша.
— Говори, — ответил за всех Макс.
Сашка не двигался. На него накатила странная оторопь. Страх вперемешку с желанием вдарить кулаком в скулу этот ненавистной рожи… И опять страх.
— Я знаю, почему Владлен в тебя так вцепился. Знаю о свойствах твоей магии. В том, другом мире таких, как ты называют хиссенами.
— Мы знаем, — ответила Янка. Михаил недоверчиво сдвинул брови.
— Откуда?
Янка и Максим одинаково насмешливо усмехнулись.
— Ну, положим, мы тебе этого не скажем, — вежливо улыбнулся Макс. — Что-то еще?
— Он — только одно крыло. Есть его пара. В том мире одиночка не выживает. В нашем мире дар мутировал. Но Владлен говорит, что рано или поздно, пацан умрет.
— Все когда-нибудь умрем, — сказал Макс. — Ты не удивил.
— В течение года.
Сашка, сдерживая себя, сжал кулаки и резко повернул голову.
— То есть, Владлен мне жизнь спасал в подвале? А ты пробирки ему подносил. Лекарства от моей смерти искали? Спасители.
— Я такой же подневольный, как и ты. Я такой же раб.
— Я — не раб.
Михаил горько скривился.
— Да, мальчик, ты прав, ты — не раб. Твоя пробирка с кровью взорвалась. И вторая, и третья. Знал об этом? По большому счету, что тебе бояться? Убегай, скрывайся, проживешь, может, еще и найдешь второе крыло. Тогда ты станешь орлом, никакой Владлен тебе не помеха. Да и сейчас, у тебя есть друзья, хорошие, надежные. Они помогут.
— Ты меня на слезу пробиваешь? — Зло сказал Сашка.
Таксист посмотрел на ребят и вздохнул.
— Да тут хоть пробивай, хоть не пробивай… Дочь умирает. Владлен, через кровь, на нее заклятие наложил. Не выживет. И я, видимо, ему больше не нужен. Тебя не привел, приказ не выполнил. Вначале убил меня в подвале, потом выпустил.
— Как так? Вначале убил, потом отпустил, — ошарашено поводила глазами Янка.
— Неубиваемый я, он сам так сказал. Зверь я. Наверное, если только сердце вырвать или башку снести, тогда помру. Не знаю. Но то, что он меня убил — помню.
Над столом повисло молчание.
— Нам жаль, но у нас нет возможности тебе помочь, — ответил Максим.
Михаил помялся.
— Есть, ребята. Он смог бы, — и таксист покосился на Сашку. — У него кровь особая.
Пацан, скривив неприятную гримасу, повернулся к нему.
— А вот ты сидишь тут с нами, разговариваешь, мирно так, и совсем не хочешь никому в горло вцепиться? Совсем-совсем?
Таксист угрюмо уставился в одну точку.
— Я, Саша, врать не буду, обычно зов изводит так, что сердце заходит. Но нет на мне убийств. Хоть чем могу поклясться. Я признаюсь вам, когда меня корежит, уезжаю в Васюковский заповедник, и там охочусь. В шкуре, натурально-первобытным способом.
Когда до ребят дошло, о чем он говорит, они замерли и ошеломленно уставились друг на друга. Было в сказанном что-то дикое, жуткое…. И красивое одновременно. Неистребимое за тысячелетия, от древней охоты. Но давно уже перемолотое жерновами цивилизации.
Янка быстро, за мгновение окинула таксиста волшебным взором. И увидела переплетения бирюзовых и темно-коричневых узорчатых нитей. Не таких, как у Владлена и Романа.
— Зайчиками, значит, питаешься, — презрительно сказал Сашка.
— Иногда, — спокойно подтвердил Михаил. — Но это когда совсем зверя нет. Мне в такие минуты равный нужен. Чтобы или я его, или он меня, и делу конец.
— Ты же неубиваемый, — ухмыльнулся Макс.
— Так, может быть, он голову мне отгрызет вместе с хребтом, тогда и отмучаюсь… Раньше надо было так сделать, с моей смертью Владлен отстал бы от дочки. Она ему без меня не нужна.
— Ну, я же говорю — на слезу пробивает, — процедил Сашка и порывисто встал.
— Стой, — остановил его Макс. Встал вместе с ним и отвел в сторону.
— Погоди кипятиться. Сань, не злись на меня, но в чем-то твое положение лучше, чем его. Ты жив-здоров и силён. И тебя никто не бьет по почке. Ну, это я образно.
— Ты не понимаешь, Макс. Они меня в клети держали. Владлен ставил опыты. До рвоты, такие, что кишки кипели. А этот ему прислуживал.
— Да я не заступаюсь за него. Но ты знаешь, когда человеку руки выворачивают, он ломается. Погоди, Сань, сейчас важнее другое. Что-то он не договаривает, знает и молчит. Выжидает. Так, что, просто знай — ты сильнее его, а он сломан, посмотри сам, приглядись.
— А зачем он нам? — вспыльчиво зашептал Сашка. — Он — хмырь. Ты что, и вправду собрался ему помогать?
— Для начала нужно узнать, с чем он сюда пришел.
Сашка неуверенно мотнул головой. Макс похлопал его плечу и сказал:
— Мы просто его послушаем и вместе покумекаем. Обещаю, твой голос будет решающим.
Ребята вернулись за столик. Михаил поднял глаза, посмотрел на Макса. Он уже выделил его как главного.
— Я вам не все сказал про Сашу. Да и про вас и про других. У Владлена в саду есть особый прибор, с виду как большой барометр. Сделан на заказ, по проекту Факха. Вы, ребята, наверняка знаете, кто такой Факх.
Михаил обвел всех глазами и понял, что это имя всем знакомо.
— Встречались, — кивнул Макс.
— Владлен говорит, что этот прибор — маяк. Он улавливает магические флюиды и указывает местоположение осколков на несколько километров вокруг.
Ребята озадаченно переглянулись.
— Тогда он знает, где найти всех? — недоверчиво нахмурилась Янка. — Да ну, что-то не верится.
— Нет, конечно, — мотнул головой Михаил. — Я же говорю, маяк работает в радиусе нескольких километров. Его дом в пригороде. Так, что тут бояться нечего. Но, вот если прибор сделать мобильным, тогда всем станет немножко хуже. Поодиночке, он достанет всех.
— Я так поняла, что сейчас этот прибор стоит где-то в доме, как памятник, и сдвинуть его не представляется возможным. Так? — Спросила Яна.
— Да. Только не в доме, а в саду. В том мире такие приборы устанавливают по просьбам богатых людей, не наделенных даром. Внутри устройства драгоценные камни и редкие металлы, не всякий может себе позволить. Так вот, Факх обещал помочь с мобильностью. Владлен как-то хвастался, что скоро у него будет особый амулет, который исправит этот недостаток.
— Что за амулет? — Спросила Яна.
Михаил наморщил лоб, вспоминая, и ответил:
— Он назвал его Свирелью. Почему — не знаю. С его помощью Владлен перенастроит прибор и сможет установить его, к примеру, в автомобиле.
За столиком повисла тягучая пауза. Если это случится, то…
— Но главная цель — вторые крылья хиссенов. Сашина половинка в городе, по иному быть не может, так сказал Факх. Обе половинки всегда рядом друг от друга.