— Почему?… Почему это так важно? — Чуть дрогнувшим голосом спросил Саня.
— Я не знаю точно, но вроде бы ваши возможности с другим крылом на порядок выше остальных осколков. Владлен выберет одного, а другого убьет. Поэтому ты так важен для него. Он рано или поздно тебя достанет.
Сашка иМакс одновременно откинулись на спинки стульев.
— Чертовщина, — пробормотал парень. — Пиявка, нелюдь… Погоди, — Он рывком склонился над столиком. — Если ты нас нашел, то у тебя точно есть какой-то план. Не может не быть.
По лицу таксиста пробежала тень, он вскинул голову и сказал:
— Плана нет, но есть соображения. У Владлена не все так блестяще, как может показаться.
— Есть слабые места? — Спросила Яна.
Михаил кивнул.
— Есть… Есть за что ухватиться. Но один я не потяну.
Ребята переглянулись. В глазах каждого читалось сомнение. И тревога. Как быть? Спрятаться в ракушку или попасть в ловушку? Или с дубиной пойти против танка.
— Мы должны подумать, — решительно сказала девушка.
— Моя дочь… Сколько мне ждать?
— Решим сегодня.
Мурза ворчал, пыхтел, скрипел как телега. Его уязвленная гордость кипела и испаряла ненависть.
— Он хохотал надо мной, он выставил меня дураком. Этот ничтожный акбей третьего наяка, высмеял меня. Меня! Активиозиуса второго наяка! Обозвал болтуном, выдумщиком и выгнал из покоев юфина Мехри.
Янка, нахмурив лоб, сидела на диване, рядом, усевшись на паласе, пялился в окно Сашка. Их план был простым и, казалось, верным — пресечь деятельность Факха, умерить, так сказать, его аппетит и поставить в известность Совет юфинов.
— А кто он такой, этот как его там? — Спросила Янка.
— Акбей Сайи, секретарь, пешка, шавка. Никто! — Вахибей раздраженно дернул плюшевым тельцем и прыгнул с полки на пол.
— Ты сказал про Свирель?
— Да. О, я бестолковый! Я все сделал неправильно. Нельзя было ничего говорить этому ничтожному лакею. Нужно было дождаться юфина, но он будет во дворце только завтра, а я связан печатью Эфтизы, и дальше дворцовой стражи мне дороги нет.
— Ну, не все так плохо, Мурза, юфин появится во дворце, и ты встретишься с ним. Дело серьезное и он должен тебя выслушать.
— Не знаю, — мрачно проговорил вахибей. — Тут тоже не все так просто. Печать Эфтизы… Охо-хо. Она — изгнанница, и во дворце до сих пор есть ее враги, из тех, кто сейчас у власти. Откровенно говоря, я немного рисковал, являясь туда.
— И как быть?
— Как задумали, юфин Мехри — честный человек, я верю ему и обязан предупредить. Он — хранитель Свирели, а этот артефакт слишком ценен, чтобы подвергать такой опасности… Нее, что-то здесь не так, не пойму, даже ума не приложу, для чего Факху Свирель. Если он хотел с его помощью преобразовать геозитрон, то артефакт почувствует темный зов и не отзовется.
— А как работает этот артефакт? — спросил Сашка и присел на корточки. Вахибей мечтательно вздохнул.
— Свирель преобразует чистые, небесные звуки, пробуждает настолько тончайшие флюиды, что на них не реагируют даже маги второго, первого наяка. Но отзываются далекие звезды… Эх!
Янка и Сашка вытянули лица и тихонько засмеялись.
— Мурза, а какой у артефакта функционал?
— Да, чтобы вы понимали! Функционал! Свирелью можно настроить такие артефакты — ого-го!
— Мурза, объясни нормально, ну пожалуйста!
Вахибей покачал головой и уселся на паласе рядом с Сашкой.
— Свирель — преобразователь и настройщик баланса магической силы. С ее помощью следят за перегрузками магических субстратов, когда создают сложнейшие артефакта для работы юфинов. Она создает гармонию, снимает напряжение, если бунтуют магические волны, у нее много задач. Поверьте, это бесценный инструмент… И если он попадет в руки Факха! О-о!
— Будем надеяться, что у него ничего не получится, — сказала Янка, немного подумала и спросила: — А какой у Факха наяк?
Мурза презрительно скривил мартышкины губы.
— Третий. И то с натяжкой. Я сильно подозреваю, что без кожаного мешочка там не обошлось.
— Что за кожаный мешочек? — Нахмурилась Янка
— Уф! Кошелек, конечно.
— Проще говоря, взятка.
— Ну, проныра! Тепленькое местечко нашел. Туда кого попало, не берут, только за заслуги, но, получается, и за хорошую мзду. Как он меня бесит!
Тренькнул Янкин смартфон. Девчонка посмотрела на номер и вздохнула.
— Он. Ну что?
— Ладно, поможем. Но объясни ему потом, что надо делать.
Янка кивнула и ответила на звонок. После встречи с Михаилом, девчонка пришла домой и все рассказала вахибею. О маяке, о Свирели, о неизвестной дочери таксиста, которая лежала под капельницами в больнице, без надежды, что выкарабкается. Но, как раз последняя новость для вахибея была не самой страшной. Это не проблема, сказал он и обещал помочь.
— Идемте, — поднялась с дивана Янка, поговорив с таксистом. Девчонка сунула мартышку в рюкзачок и закинула его на спину.
Мурза покряхтел, посопел и высунул голову.
— Отлично. Хоть на твоей горбушке прокачусь.
Глава 18
До горбольницы, где лежала девочка, ехали на маршрутке. Сашка глазел по сторонам, пока вдруг не обратил внимание на ребенка, сидевшего за Янкиной спиной. У мальчишки лет пяти были распахнуты глаза, как два блюдечка, и в них читалось такое изумление, что Сашка невольно перевел взгляд на Янкин рюкзачок. Что-то ему подсказало, что причина кроется там. Причина ухмылялась, строила рожицы и косилась в разные стороны, поблескивая своими глазами из натуральной бирюзы.
Сашка мысленно чертыхнулся и тихонько толкнул Янку локтем.
— Яна, Мурза веселится.
Яна быстро сняла со спины рюкзачок и положила его на колени.
— Я кого-то сейчас закрою на молнию, — прошипела она.
— Скучно свами, — зевнула мартышкина морда и сама скрылась в глубине сумки.
Опустились сумерки. Вдоль асфальтированной дорожки, ведущей к центральному корпусу больницы, горели фонари. Янка и Сашка немного прошлись по ней и свернули к другому зданию. Входная дверь стояла закрытой, как и ожидалось. Девчонка окликнула вахибея. Тот выкарабкался наполовину из рюкзачка, моргнул и тихо прошелестел скороговоркой.
Воздух едва вздрогнул, чуть всколыхнув пятачок реальности.
— Идите, — сказал Мурза.
— Куда? — Янка и Сашка переглянулись.
— Куда-куда. Куда глаза глядят! — Проворчал вахибей. — Прямо, и не сворачивая.
Ребята опять переглянулись. Дверь по-прежнему стояла запертая. Но не верить вахибею — потом засмеет. Не хотелось. Янка неуверенно дотронулась до дверной ручки — металлической, устойчивой. Как ей показалось… И чуть не споткнулась, потеряв опору. Рука провалилась сквозь двери.
— Идите, бестолковые.
Сашка тихо прошептал в ухо:
— Давай, вместе, и глаза закроем.
— Да что же такое! Мне вас пинками поторопить?!
Сашка нащупал Янкину руку и потянул ее… В широкую металлическую черную дверь. Они оба закрыли глаза. Зажмурились, что было силы, и сделали шаг.
— Открывайте глаза.
Они были внутри. Маленький холл освещался бледной лампочкой. Вправо уходил коридор, перед ним — широкий лестничный проем на второй этаж. Ребята подошли к ступенькам, как сверху послышались шаги. Кто-то спускался вниз.
— Мурза, — окликнула Янка, чувствуя оторопь.
— Ну Мурза я, Мурза, и дальше что? — Вахибей обернулся на нее из рюкзачка. Сверху появилась медсестра в бледно-голубой форменной одежде. Женщина посмотрела сквозь девчонку и прошла мимо.
Прошла в полуметре от них.
Даже не бросив взгляда.
Янка выдохнула.
— Идем, что ли, — проворчал вахибей. — Или ты думала, что маг второго наяка будет тут махать руками, завывать волчьим воем, совершать ритуалы на шести гробах, чтобы только накрыть себя мороком. Уф!
Поднялись на второй этаж. У сестринского поста стояли две девушки. Одна из них отошла от стойки и зашла в палату, другая двинулась по коридору. Прошла мимо Янкии Сашки, не осознавая чужого присутствия, не видя перед собой посторонних. Янка подумала, что, находясь в мороке, они — пустое место…