Случилось то, что не мог предвидеть даже черный дракон. Вокруг них взвился огненный вихрь, что соединит их навеки.
Марина вцепилась в его запястья, а потом резко выгнулась. Руки плетьми повисли вдоль тела. И пржде, чем она провалилась в небытие, с ее губ шелестом сухой листвы сорвался шепот:
— Ты ведь не Стиг. Рагнар**!
**Мудрый воин
Глава 11.
Марина очнулась от звенящей тишины вокруг. Слишком тихо. Слишком светло. Слишком просторно. Всего слишком. Она распахнула глаза и огляделась. Белоснежная кровать с балдахином из невесомой прозрачно-белой ткани, на которой она лежала, стояла в не менее белоснежной комнате. Казалось, тут все исключительно белое. И тихо так. Сердце сжалось.
— Дети! — вскрикнула она и соскочила с кровати. Метнулась к двери. Но остановилась, увидев, как ручка начала опускаться вниз. Дверь открылась. И в комнату вошла до боли знакомая женщина. Ее мать.
— Мама?
— Да, девочка моя, это я. Наконец, мы с тобой увиделись в истинном мире.
— Что? О чем ты? Какой истинный мир? Где мы?
— Тссс, милая. Все хорошо, — женщина плавно двигалась в сторону дочери. Белоснежное платье, ниспадавшее до пола, мягко шуршало от шагов. — Теперь все будет хорошо. Ты вернулась. И это прекрасно.
Марина попятилась, качая головой:
— Я ничего не понимаю?
— Девочка моя, — мать присела на кровать рядом с Мариной, — нам многое нужно объяснить тебе. Но сейчас важно, чтобы ты восстановилась. Переход для тебя оказался тяжелым. Кто-то без моего ведома перенес тебя сюда. Слишком рано. Ты не была готова.
— О чем ты? Я совсем ничего не понимаю? — голос Марины дрожал.
Женщина взяла ладонь дочери. Погладила ее, успокаивая:
— Я обязательно тебе обо всем расскажу. Но постепенно. За один раз тебе не вынести таких перемен.
— Хорошо. Только ответь. Как же мои дети?
— Дети? — голос матери стал сочувственным. — Их тела слишком хрупки для нашего мира. Они не выживут при переходе.
Марина резко села, опустив ноги с кровати:
— Тогда я должна вернуться к ним.
Мать мягко надавила на ее плечи, укладывая обратно:
— Для начала тебе нужно восстановиться. И узнать правду. Она жестока. Но теперь уж без нее никак.
И в последующие два дня Марина узнала то, что кардинально перевернуло ее восприятие мира. Такого раньше понятного и простого. А вся эта фантастика была лишь в женских романах да фильмах.
Узнала, что мир Земли когда-то был вполне реальным, пока не обнаружили его наши предки. Создав кукол из глины — они вдохнули жизнь в эти фигуры. Но они оставались безвольными куклами. Лишь войдя разумом в их тела, даарцы смогли управлять ими. И тогда пришла идея о переносе войн с нашей планеты в эту забавную игру. Больше нет жертв, горя и боли. Битва происходит на новой планете с помощью кукол. Сначала это были просто сражения за территории. Но однажды, войдя в игру, даарцы обнаружили, что куклы стали обладать своим собственным сознанием. И игра стала интереснее. Потому что теперь можно было устраивать сражения за родившуюся душу.
И в тот момент ей пришло сравнение с черными и белыми ангелами. Мать подтвердила, что куклы стали называть даарцев именно так. Оставался лишь один вопрос:
— Как же я оказалась там, если я одна из вас?
— Мы тебя отправили туда, чтобы спрятать. Провидица черных напророчила их смерть от твоей руки. И мы вынуждены были пойти на это. Как известно, лучше всего прятать под самым носом у того, от кого прячешь. Но Я не хотела тебя терять, и все это время была рядом. Я входила в разум той куклы, что была твоей матерью все это время. Играла с тобой. И следила за тем, чтобы ты никак не проявила себя в игре.
— Ты ведь понимаешь, что мне сложно с этим свыкнуться? — Марина спрятала лицо в ладони. — Я не могу поверить, что та женщина, что осталась на Земле — всего лишь кукла?
Сказав это, женщина почувствовала, как внутри все сжимается.
— Конечно, я тебя понимаю. Но время лечит. Ты свыкнешься с этой мыслью.
— Я никогда не свыкнусь с мыслью, что потеряла детей, — в голосе зазвенели слезы. — И никогда не отрекусь от них. Я найду способ, как их сюда забрать.
Сдержанно положила салфетку на стол и поднялась:
— Могу я пойти к себе?
— Конечно, милая. Тебе надо набраться сил. У нас теперь много времени, чтобы обо всем поговорить.
Выходя из столовой, она услышала тихий, успокаивающий голос отца:
— Она привыкнет. Дай ей время.
И потянулись дни в новом мире. Постепенно Марина знакомилась с людьми, ее окружающими. Но сердце рвалось к детям. Она лихорадочно искала выход. Родители же мягко уводили от этой мысли, заговаривая разговорами. И о своем желании она вспоминала, лишь когда оставалась одна.
Присматриваясь к родителям, новоявленная принцесса замечала все больше несоответствий. Что-то было не так в их движениях, словах, манере говорить, в их поведении с ней. Но она никак не могла уловить, что именно было не так. Но чем больше она находила несоответствий, тем сильнее росла тревога в ее сердце.
Но Марина была давно не юной импульсивной девушкой. Поэтому выбрала тактику любящей дочери, которая стремилась влиться в мир "настоящих" родителей. И осторожно подмечала все, что ее тревожило, откладывая в памяти.