Как ни странно, в груди даже не екнуло. Спокойно набрала номер мужа.
- Абонент вне зоны доступности.
Недоуменно посмотрев на трубку, она пожала плечами. Доварила суп, накормила детей. Собрала вещи в мужнин рюкзак, чтобы руки остались свободными. Малыша придется нести, сам он не пойдет. А впрочем. Есть же санки.
Пока собирались, за окном успокоилась метель. Немного прояснилось. Хорошо. Легче будет идти. Очередная попытка дозвониться до мужа не увенчалась успехом. Как и до такси.
Закутала детей потеплее и пошли. Шли молча. Притихший Матвей не перечил матери, послушно выполняя ее указания. Добравшись до главной трассы, ведущей на Москву, поняла отчего не дозвониться до такси было. Машины ехали по двусторонней широкой трассе сплошным потоком в одну сторону. Ну как ехали. Продвигались на сантиметр каждые пять минут. Многие выходили из машин и шли пешком, бросая своих железных коней.
Так дошли до моста. В этот момент земля вздрогнула. Послышались панические женские голоса. Толпа ринулась вперед.
Марина же притянула старшего к себе и тихо сказала:
- Чтобы не случилось держись рядом. Слышишь? Пойдем между машинами, где меньше людей. Если нас разведет толпа, старайся выбраться как можно скорее на ту сторону. Я буду ждать тебя по правую сторону моста.
Для пущей уверенности она показала рукой, с какой именно стороны будет ждать. Подхватила малыша на руки. Санки пришлось бросить. Слишком узкие проходы между машинами. Да и спокойнее так, когда дите рядом с сердцем.
Было совершенно не понятно, почему люди ринулись именно в эту сторону. Может желание быть ближе к столице. А может по какой еще причине. Марина не знала. Ее цель была оказаться в родительском доме, как можно быстрее.
До конца моста, несмотря на всеобщую панику, добрались хотя и изрядно помятыми, но вместе. В этот момент мост тряхануло так, что по асфальту пошли трещины. Женские крики. Мужская ругань. Плачь перепуганных детей. А потом огромная трещина пошла и по плотине. Треск стоял жуткий.
- Мамаааа! - не выдержал Матвей.
Марина глубоко вдохнула. Медленно-медленно выдохнула. И спокойным тоном произнесла:
- Все хорошо! Слышишь. Все будет хорошо. Просто держись рядом.
Толпа ускорялась. Словно стадо парнокопытных неслась вперед. Паническая волна магнитом потянула за собой и женщину. Но она устояла, сходя с дороги на землю и мысленно врастая ногами в землю. Замороженные эмоции еще при беге за детьми готовы были прорваться и снести ее разум напрочь. Но дети... Она не позволит этому случиться. Она должна довести их до безопасного места.
Титаническим усилием воли остановила лихорадочный рой мыслей. И остановилась лишь на одной: "Где сейчас безопаснее всего?" Огляделась. Плотина шла уже огромной сеточкой тонких трещин. Сквозь первую широкую уже сочилась вода. Бежать вперед не имело смысла. Волной смоет всех.
Через дорогу высились горы. Пожалуй именно там есть шанс спастись.
Вдох. Выдох. Вдох. Выдох. Только бы не сорваться. В глазах темнело. На миг прикрыла глаза. И провалилась в тишину. Открыла глаза. Никого. Пустая дорога. Ни души. Ни звука. Ни дуновения ветерка. На возвышающейся перед ней потемневшей горе яркой золотой лентой искрилась узкая тропинка, уходящая ввысь. Несколько золотистых искорок отделилось от дороги и подлетело к ней. Замерев на несколько секунд возле нее, они проникли внутрь тела. Прилив сил почувствовала мгновенно.
Из забытья вывел громкий треск.
Женщина крепко обхватила малыша одной рукой. Другой схватила за рукав старшего сына. Нужно было перебираться на другую сторону дороги.
Шагнула в толпу.
Волной бегущих в ужасе людей, их понесло вперед. Но медленно, шаг за шагом она выруливала левее, в сторону спасительной горы. Было страшно. Но бояться она позволит себе, когда выберутся из этого стада ополоумевших двуногих. Главное, не поддаться их давлению.
Семейство отнесло довольно далеко от намеченной цели. Тем не менее, шанс все еще оставался.И в этот момент раздался грохот осыпающихся бетонных глыб и шум прорвавшейся воды. Времени на передышку не было.
Глава 3. Неожиданная помощь
Выбравшись на свободную от людей землю, они помчались назад к горе, несмотря на окрики отдельных людей. Кто-то искренне переживал за непутевую мать, бегущую против толпы. Кто-то открыто ругал, называя полной дурой и что так не спастись. Кто-то безразлично скользил взглядом по ней и детям и бежал дальше своей дорогой. А кто-то даже пытался вырвать детей из ее рук и увлечь за собой. Она не дала, мертвой хваткой вцепившись в роднулек, готовая вцепиться зубами в любого, кто ей помешает. И от нее отшатывались, как от чумной.