Санок, конечно, здесь не было. Зато в прихожей она нашла замечательную картонку из сложенной большой коробки. Узнав, что она уже больше не нужна, Марина разрезала ее на небольшие квадраты, на которых удобно будет кататься с горки. Дети такой придумке обрадовались. И до обеда уже катались на импровизированных санках. Марина лишь изредка наведывалась в дом - проверить суп.
Даже самой себе Марина боялась признаться почему так старательно избегает этого грозного мужчину, ища любой повод, чтобы оказаться как можно дальше от него. А уличные снежные игры с детьми - чем не повод?
Вот только Судьба явно решила посмеяться над ней, переворачивая с ног на голову весь семейный уклад, который она долгие годы старательно выстраивала.
Глава 9.
Отогревшись у камина, дети уселись за стол. На столе уже стояла с дымящимся содержимым фарфоровая супница, не известно откуда здесь появившаяся и совершенно не вписывающаяся в общий "холостяцкий" интерьер. На немой вопрос Марины, Стиг лишь пожал плечами и, налив себе суп, стал спокойно есть.
Женщина тяжко вздохнув, разлила похлебку по тарелкам. Сначала детям. Потом себе. Ели молча. Малыш клевал носом прямо над тарелкой, вяло черпая жидкость ложкой. Матвей же в считанные минуты умял две тарелки супа и попросил еще. Это не могло не радовать материнское сердце. Дома мальчишка позволял себе капризы и неприязнь к еде. Здесь же уплетал все подряд, не кривясь.
После обеда Марина, отправив детей на дневной сон, принялась за уборку. Стиг же, поблагодарив за обед, схватил двустволку и отправился на охоту. Похоже не только она избегала его общество. С той лишь разницей, что ему явно было не приятно находиться рядом с ней. Он шарахался от нее как от чумной. И это было обидно. Да! Не самой первой свежести, но все же она была еще достаточно привлекательна.
- Да о чем я думаю! - одернула себя женщина. - Какая привлекательность вообще. Нам бы выбраться отсюда. Но зачем он тогда с нами возится, если я ему так не приятна?
Стиг вернулся лишь к вечеру. За спиной у него болтался убитый им молодой кабанчик. Скинув с себя лишнее, он снова вышел во двор. В окно Марина увидела, как он лихо разделывает топором тушку на части. Мальчишки прильнули к стеклу с интересом наблюдая за процессом.
А Марину все больше охватывало ощущение, что именно так все и должно быть. Семья. Муж. Дети. Жизнь.
"Да что ж тут правильного-то?" - вспыхнула она. - "Что правильного в том, что детям ни учиться негде, ни общения толкового нет и даже играть нечем".
Но глядя на счастливые лица мальчишек, она понимала, что и не нужны им эти игрушки, телевизоры, гаджеты. А учеба? Действительно ли она так нужна? Окажись они в экстренной ситуации, смогут ли они вспользоваться той информацией, что дается в школе? И пригодится ли хоть что-то из того? А в знании ли дело или все же в умении ее применить, когда необходимо?
Несколько дней "дикой" жизни показали, что ничего-то они применить не могут. И если бы не Стиг. Лежать бы им всем под сугробами.
И не знала она того, что именно Стиг стал причиной всех ее бед. И в тоже время, именно он дает ей шанс вернуться к себе. Настоящей.
За тяжелыми мыслями о своем будущем и будущем ее детей, она не заметила, как Стиг зажарил на костре куски мяса и занес в дом. Прянно-горький аромат подгоревшего сверху мяса вывел ее из задумчивости.
А мужчина уже срезал черную корочку с мяса, обнажая нежную, ароматную сердцевину, сочащуюся соком. На вкус мясо оказалось неожиданно приятным и мягким. Мальчишки уже привычным образом накинулись на еду, словно их не кормили несколько дней. Когда все мясо было съедено, Стиг отправил детей в комнату.
Перемыв посуду и убрав со стола, Марина собиралась уже выйти, как ее перехватил Стиг. Все это время он сидел за столом и ждал. Его рука крепко сжала ее ладонь и потянула к себе:
- Присядь. Поговорим...
Глава 10.
В тот вечер и последующие три Стиг рассказывал ей о Даарах, их способностях и о том, как со всем этим связана она - Маргрит из рода БелоДаАров.
В ее мозгу все это никак не хотело укладываться. Однако, чем больше она сопоставляла свою жизнь со сказанным Стигом, тем больше верила в эту ахинею. Ведь некая неведомая сила проявлялась и раньше. Интуицией. Вспышками видений. Умением в нужный момент совладать своими чувствами, когда другие теряли терпение, впадали в панику. Для нее же в такие мгновения мир словно становился на паузу и она находила единственно верный в этой ситуации вариант действий.