Это заставило их задуматься: в комнате повисла тишина. И вдруг Алексей спокойно спросил:
– Зачем?
– Что?
– Зачем нам возвращаться?
– Вы с ума сошли? – я не поверила ушам. – Что значит «зачем»?! Там дом. Там наши родители! Они с ума сходят от горя.
– Они успокоятся, – холодно заметила Карина. – Родители всегда хотят для своих детей самого лучшего. А дома у нас никогда не было бы таких возможностей, как здесь.
– Возможностей? Да вы!.. Боже, я, наверное, сплю!
– Постарайся понять, – сказал Миша. – Мы прожили здесь целую жизнь. Смогли найти свой путь. Мы уже не дети.
– Верно, – во мне клокотала злость. – Вы боги! А от этого очень трудно отказаться.
– Думай, что говоришь, прежде чем бросать подобные обвинения, – сжал губы Алексей.
– Она повторяет чужие слова, – кисло улыбнулась Наташа. – И я даже знаю чьи.
– Да, – я с трудом могла держаться. – Ребята были правы: вы так ослеплены своим величием, что готовы отрицать очевидное.
– Очевидную глупость, – отрезала Инга.
– Как же вы самодовольны!
– Но, если ты так убеждена в том, что геласер управляет нами, почему сама продолжаешь его носить? – ехидно вставила Юля.
Застигнутая врасплох, я не нашлась, что ответить, а просто сняла кольцо и швырнула на стол. Подпрыгнув, оно, звеня, закружилось на месте. Недолго. Отец вдруг накрыл кольцо ладонью и резко приказал:
– Хватит! – он обвел нас, притихших, суровым взглядом и сухо продолжил. – Вы похожи на капризных детей. Стыдитесь! Вика, тебе нужно отдохнуть. Недалеко от города есть уединенное место, Дима зовет его «дачей». Побудь там несколько дней, а когда вернешься, сможем все обсудить в более спокойной обстановке.
Ссылка. Я встала. Честно говоря, даже удивилась, когда Отец протянул мне обратно кольцо. Не притронувшись к геласеру, я кивнула на прощанье и вышла.
15
Попросив Эфил собрать вещи (на этот раз даже не спрашивая – хочет ли она отправиться со мной), я с аппетитом пообедала. Странно, но волнение исчезло. То ли благодаря разрядке, то ли отсутствию кольца. Но скорее из-за чувства выполненного долга: я предупредила. Подобной реакции Пастырей можно было ожидать. Остынув, я решила, что недооценила силу их привязанности к геласеру. За долгие годы ребята сроднились с камнем и, естественно, страшатся его потерять. Что ж, подождем. Даже если никто из них не захочет, я уговорю Диму вернуться в лабиринт и попробовать на месте поискать еще подсказки. А пока продолжу дешифровку.
Мы уехали через пару часов и поздним вечером добрались до «дачи». Оценить ее красоту в полной мере я смогла лишь на следующий день. Просторный двухэтажный дом, окруженный высокими зарослями гилога – аналога земной сирени – стоял на берегу озера. Здесь, и правда, было очень тихо. Я просыпалась рано утром, открывала настежь окна, и запахи сада омывали свежей волной. Сам собой составился распорядок: легкий завтрак, работа в кабинете, прогулка в роще за домом, обед вместе с Эфил, вновь расшифровка, вечерняя прогулка, чтение на веранде. Я работала много, но без напряжения. Без той лихорадочной скорости, как в первый день. К тому же, надежда узнать что-нибудь о возможности возвращения исчезала. Расшифрованные предложения изобиловали именами, датами и названиями городов и битв. Это была своеобразная летопись рода Ревеллиров. К сожалению – официальная версия. Она не могла объяснить: ни как геласер попал к ним, ни характер его влияния. Зато крепла решимость второй раз посетить лабиринт: я чувствовала, что упустила нечто важное.
Я наслаждалась мини-каникулами и чувствовала себя на удивление спокойно. Из-за того ли, что отдала кольцо? Но ведь геласер по-прежнему оставался со мной. Однако теперь я начинала ощущать разницу между двумя камнями. Трудно выразить словами: если представить их себе, как личности, то кольцо было бы амбициозным управленцем, а кулон – мудрым учителем. Первый распоряжался и заставлял действовать, второй – давал советы. И мне хотелось его слушать. Возможно, все дело было в «оболочке». По сравнению с металлом, кожа не усиливала, а наоборот – гасила влияние геласера на мою волю.
Между тем, Эфил тоже не бездельничала: умудряясь всегда оказываться рядом, когда в этом была необходимость, в остальное время она самозабвенно рисовала. Я искренне хвалила ее работы, и девушка просто расцветала от этих простых слов. Как мало нам порой бывает нужно, чтобы поверить в себя.