Хан встал в зенит и начал медленно опускаться к горизонту, а мы все слушали. Девушки убегали помочь с готовкой, и принесли нам еду, а легенды все лились, перетекая одна в другую. У меня не было с собой ни ручки, ни бумаги, но странным образом истории так хорошо запомнились, что позже все хоть сколько-нибудь важные я смогла подробно записать. Сказания Танн Нэ Га сильно отличались от тех, что я читала прежде. Вероятно, именно потому, что к ним до сих пор относились, как к действительным событиям, лишь приукрашенным и отшлифованным пересказом из поколения в поколение.
Луг заалел отсветом заката, громче зазвенели насекомые. В стане начались приготовления к зрелищу. Одновременно подтягивались первые зрители – дети. Поначалу их гоняли, чтобы не мешались; стайками вспугнутых воробьев они исчезали и тут же появлялись снова. Затем к приготовленному кругу-сцене начали сходиться и взрослые. Когда показались наши, я простилась с Наян-нэ и присоединилась к ним. Женя, не доходя до круга, свернул к дальним возкам – не стоило и гадать, зачем.
Зрители садились прямо на землю, некоторые принесли покрывала или даже подушки. У многих с собой был жареный фар и другие «заедки». Даша протянула бутерброды.
– Вдруг ты забыла пообедать.
– Тут бы не позволили.
– Приняли гостеприимно? – спросила Полина.
– Более чем. С пользой провела день: узнала от Наян-нэ целый ворох преданий.
– Кто о чем, – усмехнулся Артем.
– А Женя не рассказывал им обо мне? – тихонько спросила я Дашу.
Она украдкой оглянулась – не слышит ли кто.
– Только Райхье, но та не выдаст. Намерения у них серьезные: если не разрешит отец, даже сбегут.
– Ого.
– Да. Это очень плохо, а главное – опасно. Но ты же знаешь Женю: в дипломатии он не силен. Надеюсь, такие меры все же не понадобятся. Постарайся, пожалуйста, помочь им как-нибудь. Поговори с Наян-нэ. Ты ей нравишься.
– Я подумала было – из-за того, что она знает обо мне.
– Может, и знает. Только не от Райхьи. Про огнепоклонников складывают много небылиц, но дыма без огня не бывает.
– Каламбур.
– У Танн Нэ Га никогда не было храмов, но вера так прочно вплетена в их жизнь, что становится почти магией.
– Старуха говорила, что раньше к ним приходили те, кто хотел использовать силу Танн.
– Да, к ним нередко обращались в старину, ведь Дуа скорее философия, образ жизни. А о старцах Танн всегда говорили, как о колдунах.
– Думаешь, она могла меня как-то «увидеть»?
– Кто знает.
Наш разговор прервали аплодисменты: представление началось. В круг выбежали пять девушек – с ними Райхья. Она солировала, и недаром. Танец, начавшийся под медленную музыку, наращивал темп. Крохотные колокольчики на браслетах звенели все задорнее. Я смотрела на сильные извивающиеся тела Танн Нэ Га и видела несущихся по полям коней, лесные пожары, неудержимое ликование стихии. Музыка и танец, дошедшие до настоящего вихря, стихли так резко – казалось, на полуноте, – что зрители невольно вскрикнули. Девушки убежали, а их место в сгущающихся сумерках заняли мастера огня.
На Земле, я видела фаер-шоу, но они не шли ни в какое сравнение с тем, что делали Дети Танн. Они не приручали огонь, а играли с ним, как можно только с кем-то сильным и добрым, который не обидит и не обманет. Пораженные зрители поджимали ноги подальше от края и одновременно тянулись ближе. А пугающие струи и шары огня не причиняли ни малейшего вреда ловким актерам, словно их полуобнаженные тела были из камня. Когда в небо взмыла огромная огненная птица, рассыпавшаяся ворохом искр, и выступающие поклонились, стало ясно – представление закончилось. Аплодисменты долго не стихали, на блюда бегающих между зрителями ребятишек щедро сыпались монеты. Но мне стало грустно: сказка закончилась.
– Сегодня нельзя грустить! – материализовалась за спиной Райхья.
– Почему? – Полина никогда не любила ограничения.
– Это особенная ночь. Звезда Лиад видна во всей красе, и можно подсмотреть свое будущее. Пойдемте с нами к реке, и вы тоже сможете увидеть. Глупо проспать такие часы!
– Особенно глупо мы будем выглядеть днем после бессонной ночи, – вставил Саша.
– Лиад благоволит только женщинам, – высокомерно парировала Райхья. – Мужчины могут вернуться домой.
– Я с удовольствием приму приглашение.
– Но Вика…
– Даша, ты как всегда, слишком осторожна. Пойдемте!
Кристина помотала головой.
– Мне завтра рано выходить. А вы развлекитесь.
Хорошо, что Райхья уже не услышала этих слов. Когда мы с Полиной и Дашей присоединились к группе девушек, они были взволнованы и настроены торжественно.