Венди не побежала за ним. Какое-то время она стояла и смотрела ему вслед, и ее плечи, ее ноги, вся она дрожала. А потом женщина опустилась на пол и закрыла лицо руками, полностью отдаваясь рыданию. Какое-то неведомое горе разрывало ее душу. Об этом знала даже старая немая пленка.
А потом запись оборвалась, и по нашему импровизированному экрану пошла рябь. Мы с Тэсс переглянулись. У Тэсс было такое испуганное лицо в тот момент, что я начала жалеть, что показала ей эту проклятую пленку.
- Как ты думаешь, что у них там случилось? – спросила Тэсс тоненьким голосом.
- Не знаю, - я беспомощно пожала плечами. – Они производили впечатление такой счастливой семьи…
- Я… - Тэсс запнулась, как будто не хотела говорить, но все равно продолжила: - Я была уверена, что этот мужчина любит свою семью. Но, похоже, они сильно поругались. Может… может, он обижал свою жену или Сару?
И вот тут, в этот самый момент, мне кажется, я впервые посмотрела на Тэсс как на взрослого человека. Ей самой пришлось хлебнуть горя, поэтому ей в голову невольно пришли мысли о том, что этот мужчина может быть опасен для своей семьи. Что он может обидеть. Ведь он так страшно ударил кулаком по столу и даже не помог Венди подняться, когда она упала из-за него.
Я не знала, что ответить. Ведь Тэсс могла быть права. И я попыталась найти какую-то зацепку, чтобы успокоить ее.
- Ну, может и обижал, но, с другой стороны, если бы это было так, он наверняка ударил бы Венди. Но он этого не сделал. Он только отталкивал ее. К тому же, он сам плакал. Возможно, они оба были настолько подавлены каким-то горем, что этот мужчина сам не соображал, что ведет себя не очень-то хорошо. В любом случае, пока рано утверждать, что он обижал жену или девочку.
- Возможно, но… - Тэсс обняла себя руками. – Просто он напугал меня. Его руки были такими же большими, как… - она снова запнулась и закусила губу.
- Прости, - вздохнула я. – Мне нужно было сначала одной посмотреть пленку.
- Ничего. Я понимаю, что не все мужчины такие. Просто… мне снова стало страшно после этого.
А потом я опять обнимала ее, ощущая свою бесконечную беспомощность. Я ощущала себя птицей, которую бросили в воду, и она никак не может взлететь, потому что крылья ее пропитались влагой. Я неумолимо тонула. Я испробовала все, что могла, чтобы помочь Тэсс. Но я знала, что всего этого все равно не достаточно, и никогда не будет достаточно. Ее рану ни я, ни кто-либо еще не способен залечить.
- А что если к ним вернулась память? – спросила вдруг Тэсс. – Может, они наконец вспомнили свою жизнь и эту трагедию, за которую никак не могли себя простить?
- Возможно, - согласилась я. – Тогда становится очевидно, что мужчина на пленке винит себя во всем. А Венди, похоже, пыталась убедить его в обратном.
- Наверняка с их дочкой произошла какая-то беда, - вздохнула Тэсс. – Возможно, она погибла по вине этого мужчины.
- Думаешь, он мог быть убийцей? – испугалась я.
- Нет. Я думаю, он все-таки любил свою семью. Возможно, это просто несчастный случай. Который каким-то образом произошел по его вине. Я думаю, нам стоит потом снова наведаться на причал и поискать еще какие-нибудь пленки. Не знаю, почему, но история этой семьи беспокоит меня.
- Хорошо. Мы сходим туда, когда захочешь, - пообещала я.
Сейчас я смотрю на Тэсс, заснувшую на моей кровати. Во сне ее лицо такое расслабленное и спокойное. И меня восхищает мужество этой девочки. Я убеждена, что ни один человек при жизни меня так не восхищал, как восхищает Тэсс. Снова и снова я пытаюсь поставить себя на ее место. Как бы я себя чувствовала, если бы узнала, что со мной случилось такое? Скорее всего, я бы замкнулась, отгородилась ото всех или просто сошла с ума. Но Тэсс держится так храбро. Она не плачет и почти не жалуется. Только прижимается ко мне тихонько, и это рвет мне душу.
Почему же я никак не могу вспомнить тебя, Тэсс? Если ты была для меня таким важным человеком, почему эти воспоминания так глубоко запечатаны? Я уже вспомнила Дженни, своего брата, отца и маму, вспомнила Ричарда и почти вспомнила ребят из группы. Но тебя – нет. Даже ни одного намека, ни одного кусочка воспоминания. Неужели ты была мне еще важнее, чем все они? Я успела заметить, что люди, которые значили для меня не очень много, вспомнились в первую очередь. Ричарда я вспомнила только через девять месяцев.
Сколько же времени может у меня уйти на то, чтобы вспомнить Тэсс? И неужели… неужели она все-таки важнее даже Ричарда?
Ладно. Хватит. Чем глубже я погружаюсь во все это, тем хуже себя чувствую. Пойду спать. Мне уже давно пора обнять Тэсс, чтобы ей не снились кошмары.
========== ЧАРЛИ. Аккорд # 20 ==========
Еще один год напряженной работы подошел к концу, и к своему двадцатиоднолетию Чарли выпустила очередной альбом. К тому моменту слава их группы докатилась уже и до Азии. Четверка пик посетила Японию и Китай в своем новом турне, которое собрало денег в два раза больше, чем все предыдущие туры, вместе взятые.
Когда Чарли было пятнадцать и она брала уроки вокала и ходила в музыкальную школу, она даже вообразить не могла, что добьется такого успеха в музыке. Частенько Чарли задавалась вопросом, что теперь думает о ней ее отец. Они иногда говорили по телефону, и голос отца казался таким далеким, словно он говорил с ней не из дома, а из прошлого. Отец ничего не спрашивал о творчестве Чарли, но Чарли думала, что если бы она была совсем уж противна отцу, тот бы ей не звонил. Он несколько раз звал Чарли в гости на Рождество, но та отказывалась под разными предлогами. Она, в общем-то, была не против увидеть отца, потому что с возрастом смягчилась к нему. Но она не хотела видеть Дэвида, который непременно присутствовал бы на этом семейном ужине. Им обоим было бы от этого неловко. Чарли старалась отгородиться от любых упоминаний о прошлом. Она не хотела возвращаться в отцовский дом, в свою старую комнату, где все напоминало о Дженни. О том, как они были счастливы тогда. Частенько Чарли думала, что в то время, когда у нее все только начиналось, она была намного счастливее.
А вот Ричарду, похоже, наконец-то удалось наладить свою личную жизнь. За те полгода, что они с Льюисом встречались, Ричард сильно изменился к лучшему. И Льюис тоже. Они оба были счастливы друг с другом, и Чарли оставалось только недоумевать, почему они так долго тянули?
Теперь Чарли редко могла застать Ричарда одного, без Льюиса, поэтому поговорить нормально у них не всегда получалось. Как-то вечером Чарли выпроводила Льюиса за сигаретами не только потому, что ей больше нечего было курить, но и потому, что хотела задать другу пару волнующих вопросов.
- Ну расскажи же мне, как он ведет себя с тобой! – взмолилась Чарли, когда за Льюисом закрылась дверь.
Ричард улыбнулся и покраснел.
- Как с девушкой. Мил, заботлив и предупредителен.
- Ха-ха, Льюису еще предстоит свыкнуться с мыслью, что ты все-таки мужчина.
После этих слов Ричард перестал улыбаться и как будто сник.
- В чем дело? – забеспокоилась Чарли.
- Даже не знаю… Мне кажется, он не сможет свыкнуться с этим.
- Почему ты так думаешь? – насторожилась Чарли.
- Я… я даже не знаю, как объяснить, - Ричард зажмурился и почесал переносицу. – Просто иногда что-то в его поведении напоминает мне Сэма. Сэм не мог смириться со своей гомосексуальностью, хотя был стопроцентным геем. А Льюис точно не сможет, потому что ему до сих пор нравятся женщины. В отличие от Сэма, ему наплевать на то, что будут думать о нем люди, и это хорошо. Льюис делает только то, что ему нравится. Я нравлюсь ему, и поэтому он со мной, и ему все равно, что пишут о нас в прессе. Но иногда мне кажется, что он обращается со мной как с девушкой не потому, что не знает, как можно вести себя иначе, а потому, что ему не хватает настоящей женщины рядом. Ему просто не подвернулась хорошая девушка, поэтому он влюбился в меня. Но это может в любой момент измениться, понимаешь?