Ему было скучно. Смертельно, до тошноты скучно. Все это он уже видел тысячу раз. Те же лица, те же ужимки, те же наигранные смехи, те же попытки казаться круче, богаче, значимее. Это был бесконечный, порочный круг, в котором он вращался, как белка в колесе, и с каждым витком ощущение пустоты внутри становилось все невыносимее.
И тут к нему прилипла она.
Сладковатый, удушающий аромат дорогих духов, знакомый до тошноты. Резкое движение, и чье-то тело намертво прижалось к его боку. Холодные, тонкие пальцы вцепились в его предплечье с страстью, не допускающей возражений.
— Артёмчик, ты чего такой грустный? — просипел над самым его ухом голос, нарочито томный и детский. — Все на тебя смотрят, а ты тут один, как будто тебе тут не нравится.
Алина. Дочь одного из партнеров его отца. Само воплощение наглой, избалованной девчонки, которая считала, что весь мир, и он в частности, создан для ее услады. Она запрокинула голову, глядя на него снизу вверх томным, обещающим взглядом. Ее платье — крошечный черный лоскут ткани, стоивший как годовая стипендия Лизы, — оставляло мало для воображения.
— Я не грустный, — отстраненно ответил он, даже не глядя на нее. Его взгляд продолжал блуждать по клубу. — Мне просто скучно.
— Со мной тебе не должно быть скучно! — она надула губки, делая обиженное лицо куклы Барби, и прижалась еще сильнее. — Пойдем танцевать! Или поедем ко мне? У папы как раз никого нет дома.
В ее голосе звучала уверенность. Уверенность в том, что он не может ей отказать. Что она — его девушка по умолчанию, самый лучший вариант из доступных, и он должен быть счастлив, что она вообще удостоила его своим вниманием.
Артём медленно, с едва заметным усилием, высвободил свою руку из ее цепких пальцев. Его движение было вежливым, но в нем чувствовалась такая ледяная холодность, что Алина на мгновение замерла, ее наигранная томность сменилась недоумением.
— Нет, Алина, — произнес он ровным, безразличным тоном, наконец опустив на нее свой пустой взгляд. — Я никуда не пойду. И тебе советую найти кого-то другого для развлечений. Мне сегодня не до этого.
Он отстранился, вежливо, но непреодолимо. Как отстраняются от надоедливой мухи. В его глазах не было ни злости, ни интереса. Была лишь скука.
Ее кукольное личико исказила обида. Быстро промелькнувшая злость. Она привыкла, что все ее желания исполняются по щелчку пальцев. А он… он всегда был непредсказуем. Как льдина, о которую разбиваются все ее попытки приблизиться.
— Ну и отлично! — фыркнула она, уже без тени томности, ее голос стал резким и колючим. — Сиди тут со своим скучным виски! Я найду, с кем повеселиться!
Она крутанулась на каблуках и уплыла в толпу, уже высматривая новую жертву для своего внимания.
Артём проводил ее взглядом без всяких эмоций и снова уткнулся в свой бокал. Отлипла. На время. Он знал, что это ненадолго. Она вернется. Они всегда возвращались.
Он почувствовал острое желание оказаться где угодно, только не здесь. Одиночество в своей пустой, роскошной квартире казалось сейчас куда привлекательнее этой фальшивой, шумной тусовки.
Он достал из кармана дорогой, ультратонкий смартфон. Хромовый корпус холодно блестел в отблесках неонового света. Бегство в цифровую реальность было еще одним способом убить время, отгородиться от окружающих. Он бесцельно листал ленту новостей. Посты о новых покупках знакомых, селфи с яхт, реклама брендов, которые он и так носил… Все было таким же пустым и предсказуемым, как и его окружение.
И тут его палец замер.
Лента выдала ему пост от человека, которого он не видел и о котором не вспоминал лет пять. Одноклассник. Не друг, не враг — просто один из многих фоновых персонажей его школьной жизни. Пост был подписан: «Случайно наткнулись в городе, подняли старые воспоминания! Классно посидели!»
Подписан был несколькими восклицательными знаками и смайликами. Фальшивый восторг, которым люди привыкли сопровождать любую свою социальную активность в сети.
Артём уже было хотел пролистать дальше, его палец привычным движением потянулся вверх, но взгляд зацепился за фотографию. Групповое селфи. Несколько человек, улыбающихся в камеру, поднятые бокалы с пивом. Обычная, заурядная встреча бывших одноклассников где-то в простом, недорогом баре.
Он хмыкнул про себя с презрением. Эти люди застряли в прошлом, потому что их настоящее было таким же серым и невыразительным, как и юность.
Он уже было собрался закрыть приложение, но что-то заставило его остановиться. Какое-то смутное, необъяснимое чувство. Он увеличил фотографию. Качество было средним, свет на заднем плане размывал лица.