Даниил повернулся к Лизе. Его лицо было спокойным, без тени упрека или унизительной жалости.
— Все в порядке? — спросил он просто.
Лиза все еще не могла прийти в себя. Она чувствовала, как дрожь понемногу отступает, сменяясь странной, слабой пустотой. Она кивнула, слишком быстро, слишком нервно.
— Да… Спасибо, — выдохнула она, и голос ее звучал сипло и неуверенно.
— Не за что, — он легко улыбнулся, и в его глазах не было ни капли осуждения. — Они просто скучают. Больше им заняться нечем, вот и развлекаются, как могут.
Он посмотрел на пролитый ею на пол кофе.
— Подожди, сейчас, — он подошел к автомату и через мгновение протянул ей новый, полный стаканчик. — На, возьми. Кажется, твой приказал долго жить.
Лиза машинально взяла стаканчик, ощущая исходящий от него спасительный жар. Она смотрела на Даниила, не в силах найти слова. Эта простая, неожиданная доброта после жестокости Алины и ее вечных игр с Артёмом казалась чем-то нереальным, пришедшим из другого мира.
— Мне… мне правда пора на пару, — пробормотала она, наконец найдя в себе силы говорить.
— Мне тоже, — он кивнул в сторону аудитории. — Пойдем вместе?
Они пошли по коридору, и Лиза чувствовала, как за спиной все еще горят воображаемые взгляды, но теперь уже было не так страшно. Рядом с ней шел человек, который не боялся. Который видел происходящее и не отвернулся.
Для нее, за долгие годы привыкшей к одиночеству и постоянной обороне, это было настоящим чудом. Маленьким, хрупким, но чудом. И впервые за долгое время в ее душе, сжатой в комок страха и злости, что-то дрогнуло и робко расправилось, потянувшись к этому неожиданному лучу света.
Глава 12
Аудитория 310, «Высшая математика». Для многих это было синонимом чистилища. Воздух здесь всегда казался гуще, насыщеннее парами пота, умственного напряжения и легкой паники. Доска, испещренная загадочными символами, интегралами и пределами, напоминала карту неизведанной территории, а седой профессор Макаров, с его тихим, проницательным голосом, был ее суровым, но справедливым проводником.
Лиза сидела на своей привычной месте — с краю, у окна, откуда был виден кусочек неба и верхушки голых осенних деревьев. Перед ней лежал раскрытый конспект, испещренный ее же аккуратными пометками. Она слышала каждое слово профессора, ее мозг автоматически раскладывал все по полочкам, выстраивая логические цепочки. Вышка давалась ей удивительно легко. В этом мире абстрактных формул и безупречных доказательств царили порядок и логика, не было места жестокости, сплетням и непредсказуемости людей.
Профессор Макаров, закончив объяснение новой темы, отложил мел и обвел аудиторию своим спокойным, всевидящим взглядом.
— Теперь, — произнес он, и в аудитории повисла напряженная тишина, — давайте проверим, насколько вы поняли суть. Задача следующая…
Он развернулся к доске и быстрыми, точными движениями вывел условие. Задача была действительно каверзной, требующей не столько знания формул, сколько гибкости мышления, умения увидеть неочевидный путь решения.
Лиза прочла условие, и в ее голове тут же начала выстраиваться схема. Она знала ответ. Значит почти сразу, на уровне интуиции, подкрепленной фундаментальным пониманием темы. Ее пальцы сами потянулись к ручке, чтобы записать ключевой момент и… замерла.
Она почувствовала на себе десятки невидимых взглядов. После истории с Алиной, после унижения в коридоре, она ощущала себя как голой на площади. Поднять руку сейчас — значит снова привлечь к себе внимание. Значит стать мишенью. В ее памяти всплыло лицо Артёма, его холодные, насмешливые глаза. «Все еще вкалываешь, как ломовая лошадь? Думаешь, пятерки спасут тебя?» Его слова, как ядовитые иголки, впились в самое сердце ее уверенности.
Она опустила взгляд в конспект, сжала ручку так, что костяшки побелели. Нет. Сегодня она не может. Сегодня она должна быть тише воды, ниже травы.
Профессор подождал, посмотрел на опущенные головы, на лица, выражавшие легкую панику.
— Никто? — в его голосе прозвучала легкая укоризна. — Неужели никто не видит решения?
И в этот момент с другого конца аудитории, с задних рядов, раздался спокойный, ровный голос.
— Можно попробовать, Иван Сергеевич.
— Пожалуйста, Даниил, — кивнул профессор.
Даниил встал и начал отвечать шаг за шагом, логично и умно, разбирая решение. Он видел ту самую неочевидную закономерность, которую увидела Лиза. И объяснял ее простыми, емкими словами.
Лиза слушала, и ее внутреннее сопротивление постепенно сменилось неподдельным интересом. Он говорил, как человек, который действительно понимает.