Он не просто листал ленту. Он вёл охоту.
Его пальцы механически скользили по стеклу, пролистывая бесконечные сторис знакомых и незнакомых людей. Яхты, клубы, покупки, селфи. Мир, идентичный тому, что его окружал сейчас. Но его глаза, холодные и пристальные, выхватывали не это. Он задерживался на фотографиях с университетских мероприятий, на тегах локаций, связанных с вузом. Он искал её. Или его, того парня.
Он зашёл в университетские чаты, в общие альбомы. Его сознание, обычно пресыщенное и скучающее, работало с лихорадочной концентрацией. Каждое женское лицо на групповых фото он проверял с дотошностью сыщика. Вот она, мелькнула на заднем плане, на каком-то субботнике. Стоит с метлой, в старой куртке, отвернувшись. Ничего. Следующее фото. Вечеринка в клубе. Её там нет. Конечно нет.
Потом он переключился на поиск по имени. «Даниил». Фамилии он не знал. Прокрутил список студентов на факультете. Ничего не узнал. Парень был никем. Призраком.
Эта мысль — что он, Артём Вершинин, тратит своё время на поиски какого-то нищего студента, который даже следа в цифровом пространстве не оставил — должна была бы взбесить его. Но вместо злости он чувствовал лишь нарастающее, гнетущее раздражение. Как будто он играл в шахматы, а противник взял и спрятал одну из своих фигур. Нечестно. Нарушение правил.
— Вершинин, ты чего букой сидишь? — громкий, уже изрядно подвыпивший голос Макса пробился сквозь гул музыки и разговоров. Тот ткнул его локтем в плечо. — Расслабься! Смотри, вон, какая телка на тебя пялится. Рыжая, у барной стойки. Видишь? Огонь же.
Артём даже не повернул голову. Его взгляд оставался прикованным к экрану. Он увеличил очередное размытое фото с какого-то семинара, пытаясь разглядеть лица на заднем плане.
— Артём, ты меня слышишь? — Макс наклонился ближе, и от него пахло дорогим коньяком и сигаретами. — Эй, брось ты свой телефон. Живи настоящим, блин.
Артём медленно, очень медленно поднял на него глаза. Он смотрел на Макса, но словно не видел его, его мысли были далеко за пределами этого бара, этой ночи.
Макс, привыкший к его холодности, на этот раз смутился. Он отступил на сантиметр.
— Ладно, не надо смотреть, как на привидение, — пробормотал он, но уже тише, без прежней развязности. Он опустил голос до конфиденциального шёпота, наклонившись так, чтобы слышали только они двое, хотя Вадим тут же насторожил уши. — Слушай, брось. Забей на ту свою… серую мышь. Ну, правда. Надоела — иди возьми любую отсюда. — Он небрежным жестом кивнул на девушек, окружавших их стол. — Их тут, понимаешь, полно. На любой вкус. Веселее будут. А эта… Ну, что в ней такого-то?
Артём не ответил сразу. Он помолчал, его взгляд всё так же был устремлён в пустоту, но теперь в нём появилась концентрация. Мрачная, сосредоточенная.
— Отстань, Макс, — произнёс он наконец. Его голос был тихим, без интонации, но каждое слово прозвучало с металлической чёткостью. — Это моё дело.
В этих трёх словах было столько окончательности, столько запрета на дальнейшие расспросы, что даже Макс, обычно не отличавшийся тонким восприятием, понял — линия пересечена. Он откинулся на диван, развёл руками в показном недоумении.
— Ну ладно, ладно! Твоё дело. Сиди, хмурься. Как с похорон вернулся.
Артём больше не смотрел на него. Его внимание снова вернулось к телефону. Но теперь он уже не искал. Он просто смотрел на одно, случайно найденное фото. Старое, ещё школьное, выложенное кем-то из одноклассников. На нём была она. Лиза. Стоит у доски, с мелом в руке, лицо бледное, испуганное. А на заднем плане, с краю, сидел он, Артём, и смотрел на неё с тем самым, знакомым до тошноты, выражением скучающей жестокости.
Он видел разницу. Между тем испуганным ребёнком на фото и той, что сейчас улыбалась какому-то нищему. Она изменилась. Стала сильнее? Или просто нашла кого-то, кто дал ей иллюзию силы? Это не имело значения. Важно было то, что это изменение произошло без его участия. Более того — вопреки.
Он отодвинул от себя стакан с виски. Движение было резким, почти отрывистым. Лёд звонко застучал о хрусталь.
— Я поехал, — коротко бросил он, поднимаясь с дивана.
За столом на секунду воцарилась неловкая тишина. Девушки переглянулись. Вадим замер с бутылкой в руках. Макс хотел что-то сказать, какую-то шутку, чтобы разрядить обстановку, но увидел лицо Артёма и промолчал.