Катя снова появилась рядом, уже с новым стаканчиком.
— Ну что, полегчало? Пошли танцевать!
— Я не умею, — искренне испугалась Лиза.
— Да тут все не умеют! Просто дрыгайся в такт!
И она потащила её в гущу танцпола. Первые секунды Лиза стояла, как вкопанная, чувствуя на себе десятки взглядов. Потом, поддавшись общему ритму и давлению Кати, она начала неуверенно двигаться. Музыка оглушала, тела вокруг раскачивались, и постепенно, очень медленно, скованность начала отпускать. Ещё один глоток из нового стаканчика, который кто-то подсунул ей в руку. Голова закружилась приятно, тревога отступила на второй план. Она даже улыбнулась Кате, и та ответила ей восторженным криком.
И в этот самый момент её будто пронзило током.
Острое, физическое ощущение чуждого, пристального внимания. Тяжёлый, буквально ощущаемый кожей взгляд. Он был таким интенсивным, что у неё перехватило дыхание.
Она медленно, почти против воли, обернулась.
И увидела его.
В полумраке, у арочного прохода в кухню, прислонившись к косяку, стоял Артём Вершинин.
Он был одет не так, как все вокруг — в тёмные, идеально сидящие джинсы и простую чёрную водолазку, но на нём это выглядело как костюм для выхода в свет. Рядом с ним стояли двое парней так же дорого одетых — с холодными, оценивающими глазами и дорогими часами на запястьях. Девушки из их компании, яркие и ухоженные, что-то им говорили, но Артём не слушал.
Он смотрел. На неё.
Его лицо было каменной маской, не выражающей никаких эмоций. Но его взгляд… Он был… тактильным. Он медленно, с невероятной, унизительной медлительностью скользил по её фигуре, по этому дурацкому чёрному платью с пайетками. Он изучал каждую линию, каждую складку ткани. Это был взгляд собственника, оценивающий свой актив. От этого взгляда ей захотелось закрыться руками, спрятаться. Она почувствовала себя голой, выставленной на всеобщее обозрение.
Их взгляды встретились. На секунду. В его глазах не было ни удивления, ни злорадства. Была лишь полная, абсолютная уверенность. Он знал, что она здесь. Он пришёл сюда именно для этого.
Затем он сделал едва заметное движение. Поднял свой бокал — она заметила, что он был наполнен водой — и сделал едва уловимый жест в её сторону. Жест хозяина, отмечающего свою добычу. «Вот она. Моя». И он чуть заметно кивнул, как будто подтверждая некий договор, о котором знал только он.
Лизу бросило в жар, а потом в ледяной пот. Вся расслабленность, всё лёгкое опьянение испарились в один миг, оставив после лишь чистый, концентрированный ужас. Катя врала. Она врала, что его здесь не будет. Или… или он появился здесь специально. Знал. Следил.
Она отвернулась, вжалась в толпу, стараясь скрыться. Но ощущение его взгляда не отпускало. Оно было как прицельный лазер, горящий у неё на спине.
С этого момента вечеринка превратилась для неё в кошмар наяву. Она уже не могла расслабиться. Каждый её глоток из стаканчика был теперь не для веселья, а для того, чтобы заглушить нарастающую, паническую дрожь внутри. Она пила быстро, почти не закусывая, и алкоголь ударял в голову тяжёлой, мутной волной, но не приносил забвения, лишь обострял чувства. Она постоянно видела его. То мельком в толпе, то через плечо соседа. Он не подходил. Не пытался заговорить. Он просто наблюдал. Будто ждал. Или наслаждался зрелищем её растущего страха.
Она стояла, прислонившись к косяку двери на террасу, пытаясь глотнуть холодного воздуха, когда к ней подошёл Даниил. Он улыбался своей обычной, спокойной улыбкой.
— Ты как? Не потерялась в этой толчее?
— Я… нормально, — выдавила она, и её голос прозвучал хрипло.
— Музыка, правда, оглушительная, — сказал он, будто извиняясь за всё происходящее. — Слушай, вот сейчас вроде что-то медленное включают. Может, потанцуем?
Лиза колебалась. Её взгляд метнулся по залу, выискивая чёрную водолазку. Его нигде не было видно. Может, ушёл? Обманул её ожидания, просто ушёл? Облегчение, сладкое и обманчивое, волной накатило на неё. Алкоголь в крови шептал: «Почему бы и нет? Один танец».
— Ладно, — кивнула она.
Они вышли на небольшое пространство, которое очистили для медленных танцев. Музыка и правда сменилась на что-то меланхоличное, с гитарным перебором. Даниил осторожно положил ей руку на талию, она неловко положила руку ему на плечо. Они медленно покачивались, почти не двигаясь с места. Было неловко, но по-хорошему. Он что-то тихо говорил, она кивала, стараясь улыбаться. На несколько мгновений ей показалось, что всё наладится. Что этот вечер можно спасти.