И тут она увидела его.
За спиной Даниила, в паре метров от них, стоял Артём.
Он не приближался. Он просто стоял, заложив руки в карманы, и смотрел. Прямо на неё. Его взгляд был раскалённым гвоздём, вбитым ей прямо между лопаток. Он проходил сквозь Даниила, будто того не существовало, и впивался только в неё. На его лице по-прежнему не было никакого выражения — ни злости, ни ревности. Но в глубине его глаз, в этих холодных, бездонных озёрах, плясали чёрные, весёлые чертики. Он наслаждался этим. Наслаждался её попыткой быть счастливой и своим всевидящим присутствием, которое рушило всё на корню.
Лиза замерла. Её тело окаменело. Рука на плече Даниила стала тяжёлой, как гиря. Она не могла пошевелиться, не могла отвести взгляд. Она была как кролик, загипнотизированный удавом.
Даниил, почувствовав её внезапное напряжение, её остекленевший взгляд, уставленный куда-то за его спину, обернулся.
Он увидел Артёма. Увидел его неподвижную фигуру и пристальный взгляд, направленный на Лизу.
Наступила странная, тягучая пауза. Музыка играла, вокруг кружились пары, а они трое стояли, как в ледяном треугольнике.
И тогда Артём медленно, очень медленно улыбнулся. Это было всего лишь механическое движение лицевых мышц, обнажившее ровные белые зубы. Холодная, безжизненная, мёртвая улыбка. Он не сказал ни слова. Просто посмотрел на Лизу этим ледяным взглядом, полным немого обещания, развернулся и растворился в толпе так же бесшумно, как и появился.
Танец был окончен.
Лиза отшатнулась от Даниила, её лицо было белым как мел.
— Мне… мне нужно выйти, — прошептала она и, не слушая его ответа, бросилась прочь, к выходу, чувствуя, как по её спине стекает ледяной пот.
Он последовал за ней. Он был здесь, в этом доме. И его игра в кошки-мышки только что перешла на новый, куда более опасный уровень.
Спасибо за ваше время и внимание к роману! Если история тронула вас, отметьте её ⭐ и подпишитесь — вместе сделаем её заметнее.
Глава 18
Воздух в коттедже стал густым и невыносимым, как в аквариуме, где слишком много рыб. Каждый вздох приносил с собой запах перегара, пота и дешёвой парфюмерии. Музыка, ещё недавно оглушающая, теперь билась в висках тупой, монотонной болью. Для Лизы вечеринка превратилась в подобие пытки. Каждое прикосновение к её руке, каждый обращённый к ней взгляд заставлял её вздрагивать. Она постоянно чувствовала его присутствие, даже когда не видела. Это было как излучение — невидимое, но пронизывающее всё вокруг.
Она пробиралась к выходу, расталкивая локтями разгорячённые тела. Кто-то крикнул ей вслед что-то пьяное и обидное, но она даже не разобрала слов. Единственной мыслью было — выбраться. Выбраться на воздух, в тишину, в темноту. Упасть на землю и не двигаться.
Дверь оказалась тяжёлой. Она навалилась на неё всем телом, и вот — её окатило волной ледяного, свежего ночного воздуха. Он обжёг лёгкие, заставив закашляться. Лиза прислонилась к холодной шершавой стене коттеджа, закрыв глаза, и пыталась отдышаться. Сердце колотилось где-то в горле, сбивая ритм. Ноги были ватными. В голове гудело от выпитого, но паника была сильнее алкоголя — ясная, острая, как лезвие.
Он здесь. Он здесь. Он видел. Он видел всё.
Сцена с танцем стояла перед глазами, как застывший кадр: улыбка Артёма, мёртвая и безжизненная, и его глаза, в которых плясали бесы. Она обхватила себя руками, пытаясь согреться, но дрожь шла изнутри, из самого нутра.
И тут её слух уловил другой звук. Почти бесшумный, но чужеродный в этой ночной тишине. Глухое урчание хорошо отлаженного двигателя.
Она медленно открыла глаза.
К обочине, в метре от неё, бесшумно, как призрак, подкатил чёрный BMW. Большая, дорогая машина, лак на которой отсвечивал тусклым блеском в лунном свете. Оно выглядело здесь так же нелепо, как и её платье с пайетками на этой вечеринке.
Стекло со стороны водителя опустилось беззвучно.
И он посмотрел на неё. Из темноты салона. Его лицо было освещено лишь тусклым светом приборной панели — бледное, с резкими, словно высеченными из мрамора чертами. Холодное. Абсолютно бесстрастное.
— Садись. Отвезу, — произнёс он. Его голос был ровным, без интонации. Не предложение. Констатация факта. Приказ.
У Лизы перехватило дыхание. Инстинкт самосохранения кричал одно: Беги! Она сделала шаг назад, к стене, прижимаясь к ней спиной.