- Да моему отцу плевать на меня. Он только обрадуется, если исчезну из его жизни, - выдаю, едва поспевая за Вороном. Как ещё его называть, если не представился?
Мне нельзя садиться в его машину. Если окажусь в ней, чувствую, живой не выберусь. И никого нет в округе.
Кто-то закрыл дверь в кафе – начальница?
Она продала свою человечность и точно не поможет мне сейчас.
- Думаешь так, потому что он отправил тебя в это забытое богами место? Он же уберечь наверняка хотел. От полиции, которая начала копать под тебя. Всех ведь не купишь. Видишь, у него тоже не получилось!
Он говорит не о моём отце – это факт.
- Хватит!
Я набираюсь решимости, вырываю руку и зло смотрю на Ворона.
- Хватит называть меня чужим именем. Я не та, кто вам нужен. Проспитесь, если действительно не видите разницы. Я не Виктория. И рядом с вашей Викторией не стояла. Я в жизни мухи не обидела, и вы не имеете права называть меня убийцей.
Пячусь назад, пока мужчина в замешательстве, а уже через мгновение разворачиваюсь и пускаюсь наутёк со всех ног. Сердце бешено колотится. Я бегу по знакомой улице, где знаю каждый закуток, в надежде, что смогу уйти от преследования, да только какой там? Нога побаливает после падения, и скорость оставляет желать лучшего.
Сворачиваю в переулок, где можно скрыться в чужих дворах – я частенько сокращала через них путь к дому, - но вижу отца и торможу. Он идёт с ломом в руках, бормочет что-то нечленораздельное себе под нос. Он едва передвигает ноги – пьяный в хлам.
- Это ты? А ну иди сюда, шалава! Ника! Почему я должен искать тебя посреди ночи? Где ты шлялась? Давно дома должна быть! Вся в мать, такая же проститутка…
Пячусь, слышу размеренное дыхание за спиной и понимаю, что Ворон нагнал меня, не прикладывая особых усилий.
- Кто это? – спрашивает мужчина приглушённым голосом.
- Мой отец.
Понимаю только одно – это конечная. Уж лучше я поеду с Вороном, куда велит, чем попадусь под горячую руку отца.
В голове срабатывает какой-то переключатель, и до меня доходит, что всё это время позволяла делать из себя грушу для битья. Я надеялась, что отец исправится, вернётся к нормальной жизни, но такое случается только в сказках. Он не изменится, и мне больше нет места рядом с ним.
- Живо ко мне, мерзкая девчонка! Что это за крендель рядом с тобой? – вопит отец.
Ворон сжимает пальцы на моих плечах, склоняется и шепчет, обжигая ухо своим дыханием:
- Ничего не бойся. И не вздумай снова сбегать. Видишь же, что ничем хорошим твоим побегушки не заканчиваются.
Отец двигается в нашу сторону. Хоть он давно уже потерял человечность, но мне всё равно жаль его. Сердце разрывается, и я ругаю себя за то, что сбежала от Ворона.
- Пожалуйста, не причиняйте ему боли, - бормочу бессвязно себе под нос.
- Всё будет зависеть от его поведения, спокойно отвечает мужчина, берёт меня за плечи и выступает вперёд.
За его спиной я чувствую себя в безопасности, пока не напоминаю себе, что он грозился уничтожить меня, отомстить за какое-то там убийство, которого я не совершала.
- Куда спряталась, дрянь? От меня не уйдёшь! А ну вылезай! – рычит отец.
Ворон делает шаг вперёд. Из-за его плеча вижу, как отец замахивается ломом, а уже в следующую секунду слышу хруст и протяжный вой.
- Ах ты сука! Ты мне руку сломал!
Мне хочется броситься к отцу, проверить, всё ли в порядке, но не могу заставить себя пошевелиться. Потому что понимаю – он помощь мою не оценит. А щека всё ещё помнит его вчерашний удар. Очень хорошо помнит.
- Ещё раз рыкнешь в её сторону, и я не только руку, а всего переломаю, - брезгливым тоном говорит Ворон, прижимая отца к земле.
Он встаёт, распрямляет плечи и возвращается ко мне.
- Ника, какого чёрта? Помоги мне сейчас же! Больно! – воет отец.
Смаргиваю слёзы, застывшие на ресницах.
Нет… Это не мой отец.
Это чудовище, созданное алкоголем. И вряд ли когда-то вернётся мой отец. Вчера я пыталась поговорить с ним, но бесполезно. Даже слушать меня не хочет, всё своё твердит, какая я плохая дочь.
- Ника, мать твою!..
Не реагирую, а Ворон берёт меня за плечи и увлекает за собой. Я двигаюсь, повинуюсь, понимая, что это может быть последний раз, когда я вижу отца.
- Куда вы меня ведёте? – спрашиваю, как только поворот остаётся за спиной, а скулёж отца затихает.
- Не задавай лишних вопросов. Нам с тобой предстоит серьёзный разговор.
- Можно мне домой? Собрать вещи? После этого… я всё равно не смогу вернуться в квартиру.
- Ты действительно утверждаешь, что животное, с коим мы столкнулись, – твой отец? А как же Глеб Смоленский?