- Лачуга у меня скромная, как видишь. Клопов и крыс нет, можешь не переживать, - ухмыляется Ворон, открывая старую скрипящую дверь. И как она ещё держится на петлях?
Вхожу внутрь, где меня встречает запах хвойной смолы. Приятно, словно оказался в лесу. Вижу валяющиеся на скамейке банные веники. Веранда довольно уютная, несмотря на общий упадок дома. Так как Ворон не останавливается и не даёт мне времени осмотреться, семеню за ним и оказываюсь в кухоньке с настоящей русской печью.
- Твоя комната правая.
- Вы позволите жить с вами? – спрашиваю осторожно. – А на каких условиях?
- Главное ты уже не выполняешь: я просил не выкать мне.
- Прости.
Начальница продала меня человеку, который хотел отомстить мне за чью-то смерть, и вот я в его доме… Бред, конечно. Но что есть.
- Ты больше не собираешься убивать меня?
- Посмотрим.
Хотя бы честно.
- Не вздумай только выкинуть что-то. Я держу руку на пульсе, если решишь позвонить кому-то или…
- Мне некому звонить, если до тебя ещё не дошло это. Обращаться в полицию, чтобы вернули меня к отцу? Спасибо…
- В таком случае сейчас занесу вещи. Приведи себя в порядок. Душа здесь нет, баню топить сейчас не буду. Вон умывальник. Хотя бы с лица смой грязь.
Каждое моё движение заторможено. Может, позднее придёт осознание, и у меня начнётся истерика, но сейчас действую как-то инстинктивно, выполняя всё, что меня велят.
Приближаюсь к умывальнику. Такой был на даче у бабушки. Сердце сжимается от тоски. Как же сильно мне не хватает её. И мамы.
Смотрю на своё отражение в зеркале и ужасаюсь. Провожу подушечками пальцев по засохшей корке на губе. Приложили мне знатно, ничего не скажешь. Всё это останется в памяти, как напоминание, что бывает за бесхребетность.
Умываюсь, случайно сдираю корку с губы, и кровь из раны снова сочится тонкой струйкой.
Ворон уже вернулся в дом. Он бросает мою сумку, приближается, хватает за руку и тянет за собой в комнату. Надеюсь, он не из тех, кто возбуждается от вида крови?
- Садись! – кивает мужчина в сторону дивана.
Мебель в доме старенькая, но вполне себе неплохая. Всё чисто, но даже если было бы иначе, вряд ли я сейчас переживала о наличии клопов или крыс в доме.
Присаживаюсь на диван и жду. А чего? Когда меня убивать начнут? Что мне делать дальше? Я растеряна, сейчас толком ничего не понимаю, но как всё сложится дальше?
Ворон садится на пол у моих ног. Он ставит пластиковый контейнер с медикаментами рядом, достаёт ватку и обильно смачивает её перекисью. Мужчина не делает грубых движений, осторожно обрабатывая ссадины на моём лице. Щиплет немного, отчего я морщусь, а Ворон посмеивается. Замечаю ямочку на широком волевом подбородке мужчины. Не всем такая подходит, а его украшает. Серые глаза Ворона пристально глядят на меня, их цвет резко контрастирует с синей обводкой зрачка. Никогда раньше не видела такие глаза. И никогда на меня не смотрели так, словно пытались силой мысли вскрыть скальп и достать мой мозг.
- Дуть не буду, даже не рассчитывай.
- А я и не просила, - отвечаю с приоткрытым ртом, так как пришлось разомкнуть губы, позволив обработать их.
- Прекрасно. Как тебя угораздило оказаться в таком месте?
- Мы не выбираем, у кого родиться… - пожимаю плечами.
Ворон улыбается. Он убирает руку от моего лица, забирает контейнер и встаёт. Подумать только – мужчина, угрожавший убить меня, становится моим спасителем. У судьбы те ещё шуточки. И я не всегда понимаю их.
Взгляд цепляется за фотографию, стоящую на тумбе трюмо рядом с диваном. Молодая девушка с округлившимся животиком светится от счастья. Ворон обнимает её, а рядом с ними стоит ещё один мужчина. Друг семьи?
- Твоя невеста? – спрашиваю я.
Ворон подлетает к трюмо, отворачивает от меня фотографию и щурится.
- Это не твоё дело. Её больше нет в живых из-за те…
- Меня? Так что же ты тогда до сих пор возишься со мной? Может, уже свершишь своё отмщение? Я даже кричать и противиться не буду.
Я не самоубийца, конечно, но я уверена, что он не сделает этого. В душе Ворона появилась тень сомнения. Мне хочется вывести его на эмоции, узнать о нём хоть что-то и понять, с кем он меня спутал.
- Иди спать. Завтра мы обо всём поговорим. Я придумаю, что с этим делать. Сегодня у меня голова распухает.
Встаю с дивана и медленно бреду в отведённую мне комнату. Ничего сейчас не хочу – только рухнуть на кровать и заснуть. Устала, и у меня нет совершенно никаких мыслей в отношении будущего. Кажется, что попала в плен собственного бессилия.