Элейн вздохнула и украдкой облизала с пальцев вкусные крошки. Еще бы. Конечно, королева будет говорить то, что требуется. Не стоит ждать от нее правды. Лично запустить в оборот нужную версию событий — решение правильное и логичное, если бы не…
Если бы не то, что осталось в прошлом. Если бы не утро побега и гибель Софии, поражение в войне и унижение — все то, о чем Вистария словно забыла.
Нейтин говорила, что брак бывшей королевы с Кервелином был необходим для сохранения мира. А для чего необходима такая вот собачья преданность?
И как можно увидеть родную мать в расчетливой королеве, подыгрывающей Л'Аррадону? Супруга его благословенного величества Кервелина Четвертого, во всем поддерживающая мужа, живущая в праздности, наслаждающаяся благоденствием, любительница шитья и вышивания, поэзии Морского века и исторических романов… И больше ничего. Пустая оболочка, искусственно заполненная правильными увлечениями и нужными интересами. Что же стало с ее настоящей личностью? И существовала ли эта личность хоть когда-нибудь?
Все это выводило из равновесия.
Когда дежурство закончилось, Элейн бросилась прочь из дворца, даже не оставшись на обед. Ее ждал Эреол. Пришло время делать второй выпуск "Листка госпожи Вирузим".
— Л'Аррадон, скорее всего, уже позаботился о защите редакций, — мрачно заметила Элейн, перебирая тонкую кремовую бумагу писем. — Об этом ничего не говорят, но… Думаю, вадриты-ловушки уже охраняют каждый вход.
— Я в этом уверен, — сказал Эреол. — Но вчера после выхода вечернего выпуска я успел пройтись по городу, посмотреть и на реакцию людей, и кое на что еще. В Кадмаре есть много мест, где можно оставить листовки и не сомневаться, что их найдут и прочитают.
— И нас поймают еще при раскладывании, — буркнула Элейн. Она наконец выбрала нужное письмо на сегодня. Хватит с горожан пока громких разоблачений, пора показать, с кем советовался Кервелин, заключая политический брак сына. С чего же начать текст? А если так: "Политика, политика… Ваша покорная слуга все же женщина и больше интересуется делами сердечными"?
— Насчет этого не беспокойся. Печатай лучше листок, и прогуляемся, — усмехнулся Эреол.
Солнце уже повернуло к западу и заливало улицы насыщенным багрово-оранжевым светом. Кадмар пробуждался от послеобеденного ленивого полусна. По улицам проносились запряженные сливочно-желтыми миспардами повозки и кареты, тротуары были полны людей — рабочих, спешащих домой со смен, отправленной за покупками к ужину прислуги… Сотрудники торговых домов, обширно представленных в столице, покидали свои учреждения — вечером никаких встреч и сделок быть не могло. Только магазины и харчевни работали, пока не садилось солнце.
Откуда-то доносился лязг металла, стук молотков и резкие восклицания, отдающиеся эхом в узких промежутках между домами, — некто Марвен, коммерсант, начал возводить над одним из скверов стеклянный купол, чтобы после создать под ним ночной ресторан-аттракцион. Покинуть такой ресторан во время дождя было бы невозможно, но развлечений посетителям хватило бы до утра. И многие при дворе уже с нетерпением ждали открытия.
— Умираю от голода, — пробормотала Элейн, подумав об этом ресторане. Эреол не без снисходительности хмыкнул — еще бы, за свои сотни лет наверняка научился не обращать внимания на отсутствие еды, — и увлек ее за собой в харчевню в полуподвале.
— Думаю, в ресторанах лучше не показываться. Ни к чему, чтобы Эллин Тамеан видели в обществе полунищего выходца из Детей моря, — заметил он, отодвигая перед ней грубо сколоченный деревянный стул. Здесь все буквально кричало об экономии. Никаких вадритов, только обычные лампы на дешевом масле, неполированное дерево, засаленные дорожки на полу, крохотные окна с мутными стеклами и печи на дровах и угле, а не на миниатюрных магических амулетах… Элейн вскинула брови:
— Так вот под кого ты маскируешься!
— Сегодня — да. Каждый раз другая личина, не считая тех моментов, когда я вхожу в дом или покидаю квартиру. Так надежнее, а магии расходуется одинаковое количество.
Задерганная служанка поставила перед Элейн блюдо с жарким. Простонародный способ приготовления, популярный среди рабочих — много подгоревшего лука, сильный огонь, решетчатая жаровня, позволяющая сэкономить масло… При дворе таким не побрезговали бы разве что лакеи и обиходчики миспардов. Элейн с наслаждением вонзила зубы в жесткое сухое мясо.