— Так какой там способ распространения листовок? — напомнила она.
— Демонстрировать лучше не здесь. Хозяин заведения может не оценить идею, — Эреол похлопал ладонью по большой сумке из жесткой шкуры океанического вапраса, какие носили Дети моря. — Но если менять личины каждый раз, можно спокойно раздавать листовки в открытую. Или не совсем в открытую… "Смотрите, кто-то оставил здесь целую стопку листков госпожи Вирузим!" — вполголоса продекламировал он.
— Ты с ума сошел? — Элейн чуть не подавилась мясом. — Думаешь, кто-то поверит?
— А думаешь, что-то докажут? Особенно если начнут искать человека с одними приметами, а он уже обзаведется другими, — отмахнулся колдун. — Скоро в этом затхлом городе станет весело.
Весело, значит… Элейн бросила на Эреола пытливый взгляд исподлобья. Она примерно представляла, как он понимает веселье. Наслушалась рассказов за десять лет. В хорошем настроении он охотно делился воспоминаниями о резне в орталинском Фар-ах-Фаше, о голодных бунтах в Угларе времен Кервелина Второго, о единственной в истории Детей моря пиратской войне трехсотлетней давности, об отчаянном восстании группы магов против гегемонии двух сильнейших производителей вадритов… Все это, по его словам, было отличным развлечением. Повод задуматься…
— Считаешь, из-за листовок в Кадмаре дойдет до беспорядков?
— Не дойдет. Но атмосфера здесь скоро станет та еще, — откликнулся Эреол. — Попробуй предсказать действия короля. Любой нормальный король будет пытаться тайными и явными способами поймать распространителя листовок. Чем дольше будут идти поиски, тем напряженнее станет обстановка. Рано или поздно гвардия и Теневая охрана запугают здесь всех, а в каждом встречном начнут видеть госпожу Вирузим.
— Тебя с твоим наивным "кто-то оставил листовки" поймают раньше, — пасмурно предсказала Элейн.
— Ну так я со временем сменю стратегию. Так или иначе, листовки на мне. Ты можешь пока отдыхать. Побудь фрейлиной, послужи королеве… И наблюдай. Особенно за Л'Аррадоном, разрушениями замка и королем. Постарайся обратить внимание на то, по какой причине Л'Аррадон так бесится, когда в Кругу Кервелина случаются распри и подозрения. Знаю, у тебя ограниченные возможности, но их все равно больше, чем у меня, — Эреол был невозмутим.
Ну конечно. Это же его план. И в его жизни подобных приключений было множество.
Человеческая жизнь — всего лишь один день из жизни второго по силам колдуна. Просто это бывает сложно постичь.
— Все это связано, — пробормотала Элейн.
— Конечно, связано. Нужно понять, как именно. Тогда мы сможем нанести удар по Л'Аррадону. И то, что Л'Аррадон так явно принимает близко к сердцу неурядицы Кервелина, нам очень на руку, — подтвердил Эреол.
Элейн смотрела на него. Ей хотелось сказать о многом в ответ на подобное напутствие. Побудь фрейлиной, наблюдай… И о том, что жизнь при дворе не шла ни в какое сравнение с изгнанием в нише мира, и что ей отчаянно не хватало общества воспитателя — хотя бы в качестве нормального собеседника, которых во дворце, похоже, вообще не водилось… И о том, что цель их комбинаций — возвращение престола — казалась все более эфемерной по мере того, как росло понимание всей сложности государственной системы. Даже несмотря на уже достигнутое.
Но вместо этого она только медленно произнесла:
— Ты уверен, что София погибла тем утром, когда пал Кадмар?
— Я узнал обо всем из газет, — Эреол насторожился. — Ты слышала что-то о Софии?
— Мне кажется, я ее видела. Но почему-то в наряде служанки. Не знай я точно, что она умерла, я бы не сомневалась, что это она.
— Может, и она. В архивах ты ничего не найдешь, так что единственный способ что-то узнать — это поискать среди слуг. Здесь я не помощник, — вынес вердикт колдун. — Только если это действительно София, не спеши бросаться к ней с объятиями. Сначала понаблюдай, выясни, зачем она приехала.
— Я когда-нибудь на кого-нибудь бросалась с объятиями? — возмутилась Элейн. — И кроме того… Я не ощущаю их своей семьей. Ни Софию, если она жива, ни королеву. Королеву я даже матерью не могу назвать. Даже про себя. Моя семья — это…
Она осеклась, чуть не сказав "ты". Лишнее: Эреол и так все отлично понял.
— Привычка, — кратко сказал он. — Люди думают, что их держат кровные узы, но на самом деле в большинстве случаев причиной привязанности служит привычка. Этакие домашние туфли, спутник в беде и в победе… Ты в любом случае старшая. Не Софии спорить с тобой за престол. — Он поднялся и подал Элейн руку. Какие-то рабочие, проходя мимо, посмотрели на это с недоумением.