Она зажмурилась и резко полоснула по пальцу тонким ножом для распарывания швов. И вполне искренне вскрикнула от боли.
— Эллин! Что случилось? — всполошилась Нейтин. Элейн вскочила.
— Руку к юбке прижми! Сейчас же! Иначе запачкаешь новые чехлы и ковер! — с досадой буркнула Аверия. — Сейчас я найду, чем перевязать.
— Не нужно, у меня в спальне есть ранозаживляющий вадрит, — сказала Элейн. — Я пойду. И прилягу… Голова кружится…
— Только осторожно, не испачкай здесь ничего! — напутствовала ее Аверия. Выбегая за дверь, пока никто не вызвался сопровождать, Элейн еще слышала, как Нейтин что-то с укором говорит тетке.
Никакого вадрита у нее и в помине не было. Остановившись за углом коридора, Элейн оторвала кусок материи от нижней юбки, кое-как перевязала руку — угораздило же, надо было аккуратнее резать! — и помчалась прямо к выходу из дворца.
Коридоры, лестницы и этажи смешались перед глазами. Хорошо хоть благодаря другому вадриту, хамелеону, все встречные принимали ее за служанку. Хотя даже слуги обычно возвращались из города, а не направлялись в него в это время суток. Закат был совсем близко. Тучи, приносящие гибельный дождь, еще не появились на краю алеющего неба, но до этого оставалось недолго.
Как же медленно! Пока она добежит, станет уже поздно куда-то идти. А за ночь купол, как бы он ни работал, сделает свое дело, и утром Элейн с Эреолом вместе будут схвачены с поличным. Если не успеют уйти раньше.
Дыхание сбилось напрочь, в груди болело от быстрого бега. Больше всего хотелось присесть и отдышаться. Эреол учил Элейн стрелять, концентрировать внимание, контролировать эмоции и множеству других нужных вещей, но только не бегать вот так на пределе сил.
Пусть он окажется дома. Пусть до него еще не доберутся маги Л'Аррадона.
У символических городских ворот Элейн перешла на быстрый шаг. Здесь, у этого декоративного сооружения, похожего на небольшой замок с крохотными башенками и шпилями, заканчивалась дорога из теплого коричневого камня, ведущая от подножия горы-дворца. А еще здесь толпились странные личности, которых не пугала перспектива попасть под дождь: чуть поодаль на газоне возвышался переносной павильон. Похоже, они как раз крепили что-то маленькое и незаметное к внутренней арке ворот.
Они не могли быть никем, кроме магов, обслуживающих тот самый купол. От сердца немного отлегло — значит, Эреола до сих пор не выследили. Но все равно стоило поторапливаться.
Бесстрастные глаза колдуна вспыхнули заметным беспокойством, когда он открыл дверь.
— Что случилось?
— Пока ничего, — Элейн цеплялась за ручку, чувствуя, как подкашиваются ноги. За спиной у Эреола, в глубине квартиры, виднелась единственная лампа на столе — тусклый огонек, уже заменивший дневной свет. — Но Л'Аррадон с подручными сооружает какой-то купол над Кадмаром, чтобы выследить госпожу Вирузим. Я точно не знаю как, но…
— Я понял, — Эреол втащил ее в комнату, захлопнул дверь и принялся собирать разложенные на столе бумаги и газеты. Подумав, он потянулся и к печатной машинке, немного уменьшив ее заклинанием — совсем чуть-чуть, все еще берег магию. — Уходим отсюда. До начала дождя около десяти минут, — он взглянул на стремительно темнеющее небо.
— Ты уверен? Тучи уже… — Элейн встала, усилием воли стряхивая с себя ватную слабость, и попыталась помочь, но Эреол пресек эту инициативу властным движением руки.
— Не меньше. Хорошо, что ты вовремя узнала о куполе. Обошлось без битвы, это сэкономит мне много сил, — сказал он. — Пойдем, вернуться в замок ты все равно не успеешь. Я уже выяснял, какие здесь есть подходящие места. В харчевне "Белый миспард" можно снять комнату над залом.
— Что я скажу Аверии… Меня же хватятся! — пробормотала Элейн.
Ноги после отчаянного броска через полгорода дрожали и отказывались держать. Она даже не сразу выделила из отрывистых фраз Эреола то, что резануло слух.
— Подожди, ты разве знал, что Л'Аррадон устроит облаву?
— Догадывался… Потом расскажу. Быстрее!
Спустя десять минут они уже были под надежной защитой прочной металлической крыши "Белого миспарда". На кровле в Амоннине не экономили.
Хозяин принял оплату, выделил обычную комнату из длинной вереницы небольших каморок на втором этаже вдоль балкона-галереи над главным залом. На смуглом лице пожилого трактирщика не возникло ни тени удивления. Видно, Эреол накрыл себя и Элейн каким-то очень убедительным мороком-личиной.