Желудок свело судорогой. Я отвернулся, делая глоток воздуха. Никакой помощи здесь не потребуется. Только могила.
Скрюченные рычаги управления, сколотые стеклянные панели каких-то приборов, обгоревшие клочки непонятного материала, похожего на кожу. И вездесущий запах солярки вперемешку с кислым ароматом взрывчатки.
С трудом отведя взгляд, я заметил рядом с телом ящик поменьше, с оторванной, но висящей на одной петле крышкой. Внутри в аккуратных гнёздах лежали какие-то коричневые свертки. А над ними — плоская фляга, сделанная из какого-то странного материала, не похожего ни на что ранее виденное мной. Больше всего это походило на спрессованную, лакированную и гладкую кожу.
Сердце ёкнуло. Добыча. Я, стараясь не смотреть на мёртвого водителя, сунул руку внутрь, схватил флягу. Она была полной и при движении звучно и влажно плеснула. Звук был божественным.
Не раздумывая, я сдернул верхнюю крышку, что, отделившись, превратилась в своеобразную кружку, и, открутив крышку, сделал жадный глоток. Вода была тёплой, со странным привкусом, но это была чистая вода. Она смывала пыль и гарь с пересохшего горла и казалась вкуснее любого нектара.
Аккуратно закупорив драгоценную флягу, я принялся дальше шарить в ящике. Пальцы выудили продолговатый плотный свёрток, завёрнутый в прочный, чуть шуршащий материал цвета хаки. Вытащил его и в скупом свете, пробивавшемся в люк, разглядел оттиснутые на упаковке чёткие, без затей буквы:
MRE — MENU № 7
«U. S. ARMY»
1984
Я медленно, вслух, по слогам прочёл аббревиатуру, переводя взгляд на цифры. Меню, номер 7, армии… По всей видимости, Североамериканских Соединённых Штатов. Год же вызвал лёгкий ступор: 1984-й. До моего времени целых семьдесят два года в будущее. Целая человеческая жизнь. Мысли о паровозе и газете снова зашевелились в голове, складываясь в пугающую, но всё более чёткую картину.
Сверток был увесистым и настойчиво напоминал о себе урчанием в пустом желудке. Но распотрошить его сейчас, в этой железной могиле, среди смерти и едкого дыма, не было ни малейшего желания. Это можно было сделать и попозже. Я выудил из ящика ещё три таких же свёртка и вновь принялся за поиски.
Этот успех разжёг во мне азарт охотника за трофеями. Страх перед возможным взрывом отступил на второй план, оттеснённый жадностью. Если есть еда, значит, должна быть ещё и вода, кроме первой фляжки. И оружие. И медикаменты. Всё, что может дать шанс продержаться в этом безумном мире ещё несколько дней.
Я принялся за методичные, уже более уверенные поиски, отталкиваясь от логики армейского обустройства. Этот самоход был временным домом для экипажа. Значит, здесь должны быть и шкафчики, и ниши.
Света внутри было мало. Поэтому приходилось искать почти на ощупь. Пальцы скользили по холодной обшивке, натыкаясь на выступы, рычаги, непонятные механизмы, игнорируя леденящее душу соседство с погибшим водителем.
В очередном отсеке, тёмном и тесном, мои пальцы наткнулись на ещё одну флягу, точно такую же, как и первая. Я вытащил её, и снова сердце екнуло от радостного звука плеска.
Чуть поодаль, в металлической скобе у самого днища лежал предмет, от которого дыхание перехватило уже по-другому. Чёрный угловатый пистолет в поясной кобуре из коричневой кожи. Компоновкой очень похожий на «Браунинг». Но крупнее и массивнее знакомых мне моделей. Рядом валялись два полных магазина в таких же кожаных чехлах.
В эту секунду где-то снаружи, в вышине пролетела одинокая невидимая птица, издав короткий резкий крик. Я замер прислушиваясь. Крик был естественным, привычным. Но он словно вернул меня в реальность. Я слишком задержался здесь. Этот стальной гроб мог в любую секунду стать моей могилой.
Схватив пистолет и магазины, я почти инстинктивно нащупал под сиденьем ещё один трофей — прочный матерчатый рюкзак. Без лишних раздумий я принялся набивать его своими находками: две фляги с водой, заветные свёртки с «Меню № 7», пистолет.
И тут же мой взгляд упал на плотную сумку из зелёного брезента, втёршуюся в укромную нишу рядом с местом второго члена экипажа. На её боку было нанесено знакомое ещё по гимназическим учебникам изображение: змея, обвивающая чашу. Символ Асклепия. Аптечка. Мои пальцы дрогнули. Это было ценнее любого оружия. Внутри может быть то, я сильно надеюсь, что спасет от лихорадки, которую могла навлечь рана на плече.
Нагрузившись трофеями, я выбрался наружу и отдалился шагов на сто, решив устроить привал. Всё же нужно было основательно подкрепиться и обработать рану.