Я молчала, подпрыгнула на носочки и шепнула Рейвену прямо на ухо: — Кажется, я кое‑что сделаю. Не смейся.
Он тихо посмеялся: — Ну удиви. От тебя можно ждать чего угодно.
Подошла к Кайлену, остановилась прямо перед ним и сказала ровно: — Может, наклонишься? Стоишь как истукан.
Он ухмыльнулся, но подчинился — наклонился так, что наше расстояние сократилось до воздуха и взгляда. Это было безумно мило. Я не думала долго: взяла и поцеловала его в губы — коротко, не страстно, потому что вокруг было слишком много людей, и всё же этот поцелуй был моим первым решительным шагом.
Кайлен округлил глаза:
— И как мне теперь на это реагировать?
Рейвен расхохотался: — Ты безбашенная, Эми!
— Эй! — я уже сердито, но с улыбкой. — Я же сказала — не смейся!
Рейвен, не удержавшись, поддразнил Кайлена: — И что, стоишь? Ответь ей тем же!
Кайлен посмотрел на Рейвена, потом на меня, и в этот миг в его глазах промелькнула та самая тихая серьезность. Он наклонился, будто чтобы поцеловать так же — но я отклонилась, схватила его за руки и, не давая времени на раздумья, потащила в центр зала.
— Радуйся, мой безумец, — бросила я ему в плечо, — мой первый танец — получаешь ты.
Он растёрялся на секунду, затем, не веря ушам: — Точно?
— Точно, — повторила я, и, не давая ему опомниться, притянула к себе, уперлась пятками в плитку и приняла позу для вальса.
Он смягчился, улыбнулся — той самой улыбкой, которая делает его одновременно опасным и ласковым: — Моя катастрофа… — прошептал он, и в его голосе слышалось такое счастье, что мне вдруг стало жарко до корней волос.
— Радуясь, — ответила я, и музыка, как по мановению, словно специально для нас, залетела в самый сердцевину зала. Мы закружились. Его рука уверенно обвила мою талию, другая держала ладонь. По телу разлилось тепло: здесь и сейчас — только он и я, и мир сжалился и подарил нам минуту, в которой не было дневных рун, дедов, Роуенов и опасностей.
По пути он тихо бросил, ухмыляясь: — Кстати, я бессмертен. Так что этой радости мне хватит на всю жизнь.
Я улыбнулась в ответ, и впервые с тех пор, как всё началось, внутренняя тревога сменилась тихой уверенностью: в этой танцующей толпе я — не просто очередная чужая. Я — его.
Глава 30
Мы всё ещё танцевали, и я замечала взгляды других, устремлённые на нас. Эсмира с Арионом переглянулись и загадочно улыбнулись.
— Эй, а почему все так смотрят? — спросила я у Кайлена.
Он позволил себе лёгкую ухмылку.
— Я властелин этого бала. Ну, если проще — король, — произнёс он с мягкой улыбкой.
— Ааа, — протянула я и, прищурившись, добавила шутливо: — Ты же ещё и бессмертный. Думаю, на этом хватит. Пару минут со мной — и тебе на всю жизнь хватит счастье, давай закругляться.
Я попыталась отстраниться, но он прижал меня крепче. Его голос стал ниже, спокойнее — как музыка, что звучала вокруг. Всё было как во сне, только наяву.
— Каждый день, каждый час, каждая секунда, каждый миг с тобой важнее всего остального. После такой смелости, моя Катастрофа, я тебя уже не отпущу.
— Да? — я подняла подбородок, глядя ему прямо в глаза.
Он закрутил меня вокруг своей руки, и тихо, с тем же спокойствием, произнёс:
— Да. Поверь, милая, я буду любить тебя в каждой вселенной, твою любую версию, в любом мире и при любых обстоятельствах. Даже моя вечная жизнь не сможет нас разлучить.
Он ненадолго замолчал, будто видя перед собой то, о чём говорил.
— В тот день, когда тебя не станет... — голос его дрогнул. — Я выбью яд и пойду вслед за тобой.
— Ты... — я улыбнулась сквозь лёгкую грусть, но не смогла что либо сказать. А он продолжал:
—Ты катастрофа которая ворвалась в мою жизнь, и починила, исцелила меня. Я говрил что я сломан, я зверь и....
Эти его слова словно ножом зашли в самое сердце и я перебила его:
— Ты не зверь, дурачьё. Ты просто миленький Кай... то есть Кайлен, — поправилась я, вспомнив о его матери и дневнике.
— Для тебя кто угодно, — подмигнул он.
Мы кружились в танце, и его слова всё ещё эхом отзывались в голове.
Мир вокруг будто исчез. Остались только мы.
Я и мой безумец. Только мы.
Мы танцевали, и на других уже не обращали внимания. Мир будто сузился до одного круга, до наших шагов и дыхания.
И вдруг — резкий рывок.
Отец Кайлена схватил меня за руку и отдёрнул от него. В одно мгновение все вокруг обернулись.
Музыка смолкла.
— Кто ты такая? — его голос прозвучал громко, с угрозой.
Кайлен мгновенно оказался рядом. Он перехватил руку отца, освободил меня и одной рукой мягко, но решительно оттолкнул назад, заслоняя собой.