Я сжала зубы, вслепую пытаясь подняться.
— Эсмира! — крикнула я, но в ответ — лишь отголоски чужих шагов.
Где-то совсем рядом глухо ударили.
— Ааа! — рявкнул Арион, и звук его голоса перешёл в глухой ритм ударов. Он с кем-то сражался — снова и снова, не останавливаясь.
Я сделала шаг, потом ещё, вслепую вытянув руки.
Земля под ногами казалась зыбкой. И вдруг прямо передо мной из тумана — словно из небытия — вывалились двое. Кайлен и Тариан. Они оба были в крови, сцепились, валяясь на земле, и боролись, будто двое зверей, выпущенных на арену.
— Они меня недооценивают, — прохрипел Кайлен, стиснув зубы. На его лице блестела кровь, но в глазах — сталь и огонь.
— Кто бы говорил, — фыркнул Тариан, оттолкнув его.
Он метнул взгляд куда-то в сторону. — Артемида! Твой выход!
Я обернулась — и застыла. Вокруг Кайлена воздух начал скручиваться в спираль, словно ураган, чёрный, как ночь. Пространство трескалось — реальность складывалась внутрь себя. В центре — он. Его тянуло в какую-то воронку, и я не могла двинуться.
— Эмилия! — прокричал Арион. — Эсмиру видишь?!
— Нет! — закричала я в ответ, прикрывая лицо рукой от вихря. — Попробую найти её!
Я шагнула вперёд, и тут же что-то ударило по руке — словно молнией. Я вскрикнула, боль вспыхнула жаром, а потом отозвалась тупым гулом. В руках будто не осталось костей.
Кайлен сражался с Артемидой. Их силы сталкивались в воздухе — искры, вспышки, удары, будто небо рушилось. Но ведьма была слишком быстрой. Она двигалась, как тень, её глаза горели фиолетовым светом. Кайлен отбрасывало назад, он снова вставал, но вихрь не исчезал — наоборот, становился сильнее.
Туман становился плотнее, почти вязким. Воздух был ядовитым.
И вдруг — голос Тариана, спокойный, холодный, будто он наслаждался происходящим:
— Так что, всё ещё не хотите… по-хорошему?
Он смеялся. Этот смех разрывал туман, пробираясь под кожу, в кровь.
Я, дрожа, стиснула кулаки, чувствуя, как изнутри что-то поднимается — то ли страх, то ли злость, то ли сила, которая уже давно ждала.
— Нет, — прошептала я. — По-хорошему — закончилось.
— Упрямая, как и мать, — грубо произнёс Тариан. Его голос разнёсся эхом по густому туману.
Я поднялась, задыхаясь от боли, и закричала:
— Ребята! Как вы?! "Миледи", вы слышите?!
Ответа не было. Только звуки битвы — крики, удары, будто кого-то швыряли о землю.
— «Миледи» отключилась, — послышался голос Рейвена, с трудом различимый сквозь гул.
— Сам-то как, Рей? — крикнула я, наугад двигаясь вперёд в этой серой мгле.
— Вот иду… по туману… куда-то в неизвестность, — ответил он хрипло.
Меня охватило беспокойство.
— Арион? Эсмира? Кайлен?! — снова позвала я, но в ответ — только тишина и треск ударов.
— Бесполезно, дорогая Эмилия, — раздался за спиной голос Тариана.
Я резко обернулась — никого. Только пустота и холод.
— Твоя мать выбрала это имя, — продолжал он, теперь уже с другой стороны. — И если я оживлю её, сотру ей память. Она не вспомнит тебя. Так что можешь исчезнуть.
В одно мгновение туман рассеялся. Передо мной стоял Тариан — чуть дальше, с холодной улыбкой. В руках он держал посох, который начал менять форму, превращаясь в меч.
Он поднял его, чтобы ударить, но вдруг из стороны вылетел Рейвен и толкнул его.
— Месть, вот оно… — прохрипел он, удерживая его.
Я обернулась — Арион лежал без сознания, Эсмира едва ползла к нему. А Кайлен… Кайлен всё ещё был в спирали ведьмы, но, рывком разорвав магические нити, вырвался наружу.
— Недооцениваете вы меня… — прорычал он, хватая ведьму за горло.
— Щенок! — крикнул Тариан, оттолкнув Рейвена.
Рейвен схватил меч Тариана и с силой отбросил его в сторону. Но тот, выхватив клинок Рейвена, повернул его против нас.
Он шагнул вперёд — и я не успела отреагировать.
Боль в ногах, растерянность, всё смешалось.
Я хотела обернуться, но не успела.
Рейвен обнял меня спереди — и в тот же миг меч, который теперь держал Тариан, вошёл в него.
Он тихо застонал и, глядя на меня, выдохнул с едва заметной улыбкой:
— Больно… оказывается.
Глава 31
Мир будто остановился.
Я не сразу поняла, что произошло — только почувствовала, как на меня обрушился чей-то вес.
Тело Рейвена дрогнуло, дыхание сбилось, и на моих ладонях появилась кровь — горячая, липкая, живая.
— Рей… — только и смогла выдохнуть я.
Он улыбался — той самой своей улыбкой: чуть усталой, чуть дерзкой, словно всё происходящее не имело значения.
А потом я увидела меч. Его меч, вонзившийся в него.