Тишина.
Гробовая, вязкая, чужая.
Ни звука — ни дыхания, ни шагов, ни шороха ветра.
Все лежали неподвижно.
Рейвен, Кайлен, Эсмира, Арион…
Я не знала — живы они или уже нет.
Но знала, что времени у меня нет тоже.
Я бросилась к сумке — той самой, возле тела правительницы сада. Руки дрожали, но я всё равно вытащила осколки и сердце фрактала, что всё ещё билось лёгким пульсом, словно живое.
Кожа обожгла, когда я коснулась их.
И вдруг…
Все осколки в моей ладони дрогнули — и поднялись в воздух.
Я отступила на шаг, наблюдая, как они начинают вращаться вокруг меня, сияя ослепительным светом.
Каждый — кусочек того, что когда-то было целым.
А потом — я увидела движение.
Один из осколков — тот самый, что нам дала “миледи” — вышел из внутреннего кармана Кайлена и медленно поднялся вверх, присоединившись к остальным.
Меч в моей руке задрожал. Воздух наполнился гулом.
Свет стал сильнее, и я зажмурилась.
Белая вспышка ослепила всё вокруг.
Мир исчез — сад, тела, кровь, я сама будто растворялась.
Осталась только белизна.
Тишина.
И шаги.
Мягкие, уверенные, будто кто-то шёл по поверхности света.
Я открыла глаза — и передо мной стоял Лунар.
Спокойный, безмятежный, почти нереальный.
Он смотрел прямо на меня — взглядом, в котором отражалось всё: и знание, и боль, и вечность.
Лунар?.. Ты жив?.. — выдохнула я, не веря своим глазам.
Но ведь… ведь Кайлен убил тебя.
Он стоял передо мной в белом сиянии, спокойный, будто вне времени. Его голос был мягким, глубоким, словно звучал сразу внутри меня и вокруг.
— Я не Лунар, — произнёс он спокойно. — Я — Фрактал. Просто выбрал облик, который тебе знаком.
Я не могла вымолвить ни слова, только смотрела на него, пытаясь понять, что происходит. Всё вокруг стало тише, воздух дрожал, будто ждал.
— Вы все молодцы, — продолжал он с лёгкой, почти печальной улыбкой. — Вы собрали мои части и восстановили равновесие. Теперь баланс возвращён. Я могу отправить вас домой… в ваш мир.
— Нет! — я резко шагнула к нему, чувствуя, как в горле поднимается отчаяние. — Нет, пожалуйста… прошу тебя, оживи остальных. Прошу!
Он посмотрел прямо в мои глаза. В его взгляде не было ни холода, ни жалости — только чистая, спокойная мудрость.
— Я не могу оживлять мёртвых, Эмилия, — сказал он тихо. — Это не в моей власти.
— Но… но Тариан… — я не выдержала, голос сорвался. — Он пытался! Он говорил, что сможет…
— Он шёл против самой сути, — перебил Фрактал. — Не по моей воле. Он нарушил законы, разрушил гармонию, и потому пал.
Я стояла, дрожа, и едва слышала, как он продолжал:
— Из всех только один действительно погиб — тот, кто сделал это осознанно. Рейвен… Он отдал жизнь по собственной воле. Остальные лишь лишились сил — проделки ведьмы. Их можно вернуть. Его — нет.
Я не ответила. Просто молчала. Мир снова начал меняться: белизна растворялась, возвращая краски сада. Мы стояли среди тихого света, и Лунар — или Фрактал — поднял руку.
По саду пробежали мягкие искры, как живое дыхание, и я услышала слабый кашель. Эсмира… она зашевелилась, хрипло вдохнула воздух.
— Эсмира! — я бросилась к ней и, не сдержав слёз, обняла так крепко, будто боялась снова потерять.
Она обняла меня в ответ — крепко, с тем же отчаянным облегчением, что и я. Потом Эсмира, всё ещё дрожа, присела рядом с Арионом, осторожно коснулась его плеча — и он, пошатываясь, тоже поднялся.
От нахлынувших эмоций я больше не сдерживалась — слёзы просто текли, и я не пыталась их вытирать.
Арион моргнул, оглядываясь, будто не понимая, где находится.
— Что случилось?.. — спросил он хрипло.
Я опустила взгляд — не могла смотреть ему в глаза.
— Эмилия?.. — позвал он, заметив моё молчание. Его голос стал тише, осторожнее. Он перевёл взгляд на Эсмиру, потом — на сияющую фигуру Лунара.
— Лунар?.. — Арион сделал шаг вперёд, но внезапно замер. Его взгляд упал на тело, лежащее у его ног.
— Рейвен?.. — он присел, дрожащими руками тронул его за плечи, начал трясти, будто надеясь, что тот просто спит. — Рейвен! Эй, проснись!
Я закрыла рот рукой, чтобы не сорваться на крик.
Горло жгло, дыхание сбивалось. Эсмира, увидев это, поняла без слов — тихо ахнула, прикрыла рот ладонью и опустилась рядом с Арионом.
— Нет... нет, нет... — шептал Арион, качая головой, не отпуская тело друга.
Глаза Эсмиры наполнились слезами. Она прижалась к нему, и он обнял её, прижав к себе, сдерживая рыдания.
В этот момент я услышала тихий, сиплый звук — будто кто-то выдавил из себя воздух.
— Кайлен!.. — я обернулась и бросилась к нему.
Он лежал на земле, держась одной рукой за рану, другой — зацепился за землю, будто пытался удержаться в этом мире. Когда я упала рядом, он прижал меня к себе, стиснул так сильно, что я почти не могла дышать.