Когда всё было кончено, правительница сада подошла. В её взгляде не было ни власти, ни холодной гордости — только печаль.
— Ваш друг спас мне жизнь, — сказала она тихо. — И это меньшее, что я могу сделать для него. Пусть покоится в этом месте. Здесь всегда будет свет.
Эльфы склонили головы и принесли ветви белых цветов, положив их на свежую землю. Мы стояли.
Я посмотрела на свою руку — вся в крови Рейвена и Тариана. На платье, порванное и измазанное в земле. На друзей рядом — уставших, разбитых, но живых.
Мы потеряли слишком много, но остались те, кто должен продолжить.
— Мы закончим всё, — тихо сказал Кайлен, глядя на могилу. — Ради него.
Я кивнула.
В растерянности спросила, глядя на свежую землю:
— Куда теперь?..
Все тело болело, в голове стоял гул, ноги были в ссадинах и грязи — я ведь была босиком. Земля под ногами холодная, влажная, будто впитывала всё, что мы потеряли.
— Я знаю куда, — тихо сказала Эсмира.
Она сделала несколько шагов к могиле Рейвена, опустилась на колени и положила ладонь на землю.
— Прощай, — прошептала она.
Её голос дрогнул, и слёзы снова наполнили глаза. Я отвела взгляд, не в силах смотреть. Всё внутри сжималось. Не верилось, что это конец. Что больше не будет его смеха, насмешек, фраз "вы же убьёте друг друга; самое интересное пропустил", не будет даже споров.
Эсмира встала и, сжав руку Ариона, открыла портал.
Свет пронзил пространство, и в одно мгновение сад исчез.
Под ногами оказался тёплый песок. Передо мной — бескрайнее море. Волны спокойно накатывались, солнце било в глаза, а воздух был пропитан солью.
— Любимый мир Рейвена… — прошептал Арион.
— Всё-таки он был прав, — с трудом выговорил Кайлен, глядя вдаль. Его голос дрожал, будто каждое слово давалось через боль. — Лучше бы мы остались здесь.
Мы переглянулись. Никто не говорил, потому что слов уже не осталось. Пустота внутри была такой плотной, что даже дыхание давалось с усилием.
Я молча подошла к морю. Волны касались ног, прохладные, живые. Я шагнула глубже — до колен.
Вода смывала кровь, песок, боль. Но не могла смыть чувство вины.
Я смотрела, как красные разводы растворяются в прозрачной воде, и тихо прошептала:
— Рей… прости меня… умоляю…
Ветер качнул волосы, как будто кто-то нежно провёл рукой.
И вдруг я вспомнила его голос — тот, последний, умирающий, но всё ещё с улыбкой:
«Не спас одну — спас другую…»
Слёзы потекли вновь. Я закрыла лицо руками и зарыдала.
— Ты… ты тоже был мне братом, — прошептала я сквозь всхлипы. — И я никогда тебя не забуду.
Море шумело в ответ, будто обещало хранить его покой.
Кто-то мягко, но настойчиво схватил меня за плечо.
Я резко обернулась — и встретилась взглядом с Кайленом.
Не выдержав, я прижалась к его груди, словно только там могла спрятаться от всей этой боли.
Слёзы сами полились, без остановки. Он крепко обнял меня, погладил по волосам и тихо прошептал:
— Всё… всё будет хорошо.
Но даже не нужно было вслушиваться, чтобы понять — он сам в это не верил. Его голос дрогнул, дыхание сбилось.
— Я же обещал Рейвену… — выговорил он, глядя куда-то мимо меня. — Не плачь… пусть он покоится с миром.
От этих слов стало только хуже. Боль разливалась по телу, будто кто-то вонзал иглы прямо под кожу.
Хотелось закричать, но голос не слушался.
Кайлен, не говоря больше ни слова, поднял меня на руки. Я попыталась вырваться, хрипло прошептав:
— Отпусти…
— Нет, — ответил он твёрдо, почти шепотом, и пошёл к берегу, туда, где стояли Арион и Эсмира.
Мир вокруг начал расплываться, звуки моря тонули в гулком эхе. Последнее, что я почувствовала — это тепло его рук и то, как мои слёзы падали ему на плечо.
Потом всё исчезло.
Темнота накрыла, и я отключилась у него на руках.
Я проснулась от тупой боли в голове — будто кто-то сильно ударил. Всё вокруг плыло.
С трудом сфокусировав взгляд, я увидела Кайлена — он спал рядом, обнимая меня.
Несколько секунд я просто лежала, слушая, как ровно дышит. Что-то в этом было таким… спокойным. Его рука лежала у меня на талии, волосы чуть растрепаны, а лицо — впервые за долгое время без тени усталости. Я тихо, почти неосознанно, провела пальцами по его волосам, а потом осторожно высвободилась из его объятий, стараясь не разбудить.
И только тогда заметила — я была не в своей одежде.
Платье, разорванное и залитое кровью, исчезло. На мне была одежда Эсмиры — лёгкая, удобная, немного в пиратском стиле.
Я растерянно посмотрела на себя, потом на Кайлена — на нём была та же одежда, что и на балу, только без костюма ,жилетки и плаща. Чёрная рубашка была расстёгнута почти до груди, рукава закатаны.