— Папа… — всхлипнула я, уткнувшись ему в плечо.
Он растерянно обнял меня в ответ, ладонью погладил по спине. Я почувствовала, как его руки дрожат.
Краем глаза заметила — Кайлен сжал кулаки, пытаясь сдержаться, будто эта сцена причиняла ему боль.
Сквозь рыдания я всё выговорила — сбивчиво, запинаясь, теряя дыхание. Рассказала обо всём:
о том, как оказалась в том разломе между мирами, как Рейвен спасал меня — не один раз, рискуя собой, о странных мирах, в которых мы побывали,о Тариане, о его жестоких играх,о том, как он мучил нас, как я думала, что не выдержу.
Папа слушал, не перебивая. Только иногда хрипло выдыхал, будто с каждым словом ему становилось тяжелее дышать.
Когда я наконец замолчала, он прошептал:
— Ох, милая… — и крепко прижал меня к себе. Его плечи дрожали, а глаза блестели от слёз.
Кайлен всё это время молчал. Он сидел, опустив голову, словно боялся, что если поднимет взгляд, то не сможет скрыть боль.
Я, немного успокоившись, пересела на край отцовского стола. Воздух в комнате был тяжёлый, будто пропитан всем тем, что мы пережили.
Отец вытер слёзы, выпрямился и провёл взглядом между мной и Кайленом.
— Мне… мне трудно подобрать слова, — произнёс он глухо. — Что бы я ни сказал — вам не станет легче.
— Я даже представить не могу, что вы чувствуете… потерять друзей, пройти через всё это.
Он посмотрел на меня, и в этом взгляде было столько нежности и вины, что сердце сжалось.
— Но вы выстояли, — добавил он тихо. — И это уже чудо.
Отец кивнул, тяжело, с каким-то уважением, и впервые — по-настоящему — посмотрел на Кайлена не как на чужака, а как на того, кто спас его дочь.
Я глубоко вдохнула, пытаясь взять себя в руки.
— Всё, успокойся, искорка, — мягко сказал папа, вытирая глаза. — Пойдём вниз.
Он поцеловал меня в лоб и вышел. Я заметила, как он старается держаться, но слёзы всё равно блестели в уголках глаз.
Кайлен остался сидеть — неподвижно, молча, как будто застрял где-то между мыслями.
— Эй, — позвала я тихо. — Пойдём.
Он поднял голову, немного растерянно, и нехотя встал.
— Как мы… — начал он, но я перебила:
— Всё будет хорошо, — сказала твёрдо и, не давая себе усомниться, взяла его за руку.
Мы вышли из кабинета и спустились на кухню.
Папы, конечно, там уже не было. Тишина была почти уютной — только тиканье часов и лёгкий шум ветра за окном.
Мы сели за стол. Сначала просто молча смотрели друг на друга — я не знала, что сказать, он, кажется, тоже.
— Мисс Эверс! — послышался радостный голос Мориса. — Как же я рад вас видеть! Всё как прежде!
Я улыбнулась, стараясь, чтобы голос не дрожал.
— Да, Морис… я тоже рада.
Он посмотрел на Кайлена, прищурился:
— А ваш друг какой-то мрачный.
Я фыркнула сквозь усталую улыбку.
— Он всегда такой. Мрачный, как туча.
Кайлен недовольно посмотрел на меня, и я поспешно отвернулась, чтобы скрыть ухмылку.
В этот момент в дверях появился папа. Его глаза были слегка покрасневшими — видимо, он всё же не смог сдержать слёз.
— Так… — выдохнул он, стараясь улыбнуться. — Ну что, по чаю?
— Морис, поставь чай, — добавил он, садясь за стол.
— Я сама, — сказала я, вставая.
Морис понимающе кивнул и ушёл, оставив нас троих.
Я включила чайник, и, глядя, как по стеклу бегут капли пара, ощутила странную пустоту.
Чтобы хоть как-то разрядить молчание, спросила первое, что пришло в голову:
— Как… дела?
Вопрос прозвучал глупо, но в тот момент мне просто нужно было что-то сказать — хоть что-то, чтобы не тонуть в этом тяжёлом, натянутом воздухе.
Кайлен, который сидел хмуро, вдруг грустно улыбнулся.Он пытался сдержать смех, но всё же уголки его губ дрогнули.
Я невольно тоже улыбнулась — впервые за долгое время внутри стало спокойно, будто кто-то развеял ту самую тяжесть, что давила на грудь.
Папа, заметив это, нахмурился и посмотрел на него пристально.
— Всё хорошо, — сказал он с лёгкой, но настороженной улыбкой. — Со мной всё хорошо. А вот с компанией…
— Что с ней? — спросила я, чуть нахмурившись.
— Я остановил работу над роботами, — ответил он спокойно, но в голосе слышалась усталость.
— Да? Но ты ведь хотел закончить проект как можно скорее… — я прикусила губу, уже догадываясь о причине.
— Решил отложить, — грустно выдохнул он.
Кайлен вдруг фыркнул, громко, почти вызывающе.
Папа резко поднял взгляд.
— Что-то не так? — сказал он холодно. — Говори прямо.
— Всё нормально, — хмуро бросил Кайлен и, чуть опустив взгляд, добавил: — Просто… в нашу голову пытались залезть.
— Что? — удивлённо поднял бровь отец.