Рейвен хмыкнул:
— Забавно. Мы все выглядим примерно одинаково, но разница между нами — целые эпохи.
— Может, в этом и есть смысл, — тихо сказал Кайлен, глядя куда-то мимо. — Кто-то хотел, чтобы мы были рядом, несмотря на время.
Арион сел ровнее, глядя на нас, заключил:
— Если не судить по нам и нашим мирам, то мы все одного возраста… или же из одной эпохи времени.
Арион прищурился, разглядывая Рейвена чуть внимательнее, чем обычно:
— Ладно… а теперь скажи, почему у тебя такие глаза? Они… слишком разные.
Рейвен чуть повёл уголком губ, готовясь ответить, но не успел — тишину разорвал странный звук. Это был не просто крик и не просто рёв — в нём слышался хриплый, рваный тон, будто из груди вырывался гнев и боль одновременно. Животное? Человек? Или что-то между…
Мы все вскочили почти одновременно, инстинктивно напрягшись.
Я почувствовала, как сердце ударилось в рёбра. Не успев подумать, я схватила Кайлена за руку — просто так среагировало тело, рефлекс на опасность, желание за что-то зацепиться, найти опору и, и он был ближе всех. Но в следующую секунду осознала, что не хотела этого изначально — и быстро отпустила.
Кайлен перевёл на меня взгляд — холодный, изучающий, но без упрёка. В его глазах что-то мелькнуло, и я не смогла понять — то ли удивление, то ли легкая насмешка.
Рейвен, заметив это, шагнул ближе и встал так, чтобы заслонить меня собой. Его плечо оказалось совсем рядом, и я невольно почувствовала, как спокойнее становится, когда он рядом, может потому что он уже меня спас буквально от смерти.
Эсмира и Арион уже переместились вперёд, встав плечом к плечу. Оба напряжённо вслушивались в темноту. Звуков не было, только тяжёлое эхо того самого рёва, гулко отражающееся от невидимых стен вокруг.
— Что бы это ни было… оно близко, — тихо сказал Рейвен, не оборачиваясь.
Мы переглянулись. Никто даже не подумал предложить остаться на месте — было ощущение, что ждать здесь опаснее, чем идти навстречу.
Первым шагнул Арион. Эсмира последовала за ним, держа руку на эфесе кинжала. Кайлен двинулся следом, и я пошла рядом, стараясь слушать каждый звук вокруг.
Тьма впереди казалась плотной, почти осязаемой.
Каждый шаг отдавался в голове громким стуком, а дыхание стало тихим и коротким, чтобы не выдать себя лишним шумом.
Где-то вдалеке что-то скрипнуло… и мы ускорили шаг, стараясь двигаться тихо, но впереди по-прежнему ничего не было — ни движения, ни шороха, ни тени, которая могла бы принадлежать источнику этого рёва. Лишь тьма, вязкая и плотная, и странное чувство, что в этой темноте кто-то дышит вместе с нами… только тише.
Я вглядывалась вперёд, пока глаза не начали уставать от пустоты. Каждое мгновение казалось, что вот-вот что-то вынырнет прямо перед нами, но проход оставался пуст.
Рейвен вдруг остановился и резко обернулся к нам, его взгляд пробежался по лицам каждого:
— Слушайте… а вы все точно слышали этот звук? Или он у меня в голове застрял?
— Я слышала, — первой ответила Эсмира, её голос прозвучал глухо в тишине. — Он был… громкий. И неприятный.
— Я тоже, — кивнул Арион, но в его тоне проскользнула неуверенность. — Хотя… чем дальше мы шли, тем сильнее мне казалось, что я его придумал.
— Это был не ваш бред, — тихо сказал Кайлен, его глаза блеснули в полумраке. — Оно всё ещё рядом.
Я сглотнула, чувствуя, как спина покрывается мурашками.
— Тогда почему мы его не видим?
Кайлен на секунду задержал взгляд где-то за моей спиной, и мне пришлось обернуться, хотя я ничего не заметила.
— Потому что оно не хочет, чтобы мы видели, — произнёс он почти шёпотом, и от этих слов холод прошёл по коже.
Мы снова двинулись вперёд, но теперь шаги стали короче и осторожнее. И тут я поняла — звук, который мы слышали, был не один. Он эхом отражался с разных сторон, словно нас окружали сразу несколько существ… или одно, но способное быть везде одновременно.
Мы остановились, пытаясь осознать, откуда мог исходить тот странный звук. Арион неожиданно замер, поднял руку, призывая всех остановиться, а его глаза блеснули в полумраке.
— Стойте, — тихо прошептал он, — там… что-то светится.
Мы осторожно подошли ближе, и перед нами возникла большая золотистая статуя. Она казалась одновременно прекрасной и зловещей — фигура женщины с закрытыми глазами, крыльями, расправленными за спиной, и лицом, на котором застыло спокойствие, почти безмятежность. Статуя будто излучала свет изнутри, мягкое золотистое сияние, отражаясь в мраке вокруг.
Мы остановились, оценивая это загадочное творение. Никто не решался первым заговорить.
Арион с удивлением и настороженностью рассматривал статую, затем хмуро произнёс: