— Что это вообще может быть? Какой-то древний идол? Или охранный знак?
Рейвен сделал шаг вперёд, обведя статую взглядом:
— Может, это памятник? Кто-то пытался запечатлеть кого-то важного. Но почему в таком месте, и почему именно так?
— Или ловушка, — предположила я, всматриваясь в тёмные уголки вокруг. — Может, кто-то хочет нас сюда заманить или удержать.
Кайлен подошёл ближе, но его глаза оставались холодными и настороженными.
— Выглядит слишком… живо. Почти как будто внутри есть что-то большее, чем просто камень.
— Может, это какая-то магия? — произнёс Арион. — Кто-то использовал силу, чтобы сохранить кого-то в этом облике.
В воздухе повисло напряжение, смешанное с любопытством и лёгким страхом. Каждый из нас чувствовал, что перед нами — нечто необычное, что скрывает в себе историю, которую стоит узнать.
В этот момент Эсмира сделала шаг вперёд, её глаза сжались, и голос приобрёл оттенок серьёзности:
— Это ведьма.
Все обернулись к ней с удивлением.
— Что ты имеешь в виду? — спросила я.
— В наших краях, — начала Эсмира, — не редкость, когда ведьмы превращаются в такие статуи. Это их способ сохранить жизнь. Когда опасность слишком велика, они могут обратиться в камень, чтобы спрятаться — от врагов, от преследований или самой смерти.
— Значит, она здесь не случайно? — прошептал Рейвен.
— Верно. Некоторые ведьмы делают это добровольно, чтобы переждать бурю. Другие — чтобы скрыться от тех, кто охотится на них.
Эсмира обвела взглядом статую, словно пытаясь проникнуть в её тайны:
— И если она всё ещё здесь, значит, угроза не ушла. Она ждет — либо спасения, либо чего-то иного.
Мы стояли неподвижно, обуреваемые осознанием того, что это место гораздо глубже и опаснее, чем казалось сначала. Тьма вокруг будто сжалась, и звук далёкого рёва вновь эхом прокатился по невидимым стенам.
— Нам нужно быть очень осторожными, — тихо сказала Эсмира. — Ведьмы — могущественные существа. Их сила — не игрушка.
Эсмира отошла на несколько шагов от статуи и начала медленно обходить её кругом, внимательно изучая каждую грань каменного изображения. Мы наблюдали за ней в напряжённом ожидании, не смея прерывать тишину.
— Что ты ищешь? — наконец спросил Арион, нахмурившись.
— Какая-то надпись, — ответила Эсмира, не отрывая взгляда от статуи. — Язык ведьм — он часто используется для защиты и заклятий.
— Язык ведьм? — переспросил Рейвен, подходя ближе. — Никогда не слышал о таком.
— Это древний, скрытый язык, — тихо объяснила она. — Его могут понять только те, кто связан с магией и тайнами.
Кайлен, скрестив руки на груди, внимательно всматривался в камень:
— А смысл надписи? Может, это предупреждение или проклятие?
— Возможно, — согласилась Эсмира. — Нужно найти эти символы.
Она провела взглядом вдоль основания статуи и заметила несколько едва заметных иероглифов.
— Вот они, — сказала она, наклонившись и аккуратно проведя пальцем по рельефным буквам. — Это и есть надпись.
— Что там написано? — спросила я, задерживая дыхание.
— Сейчас покажу, — ответила Эсмира и, слегка нажав на несколько символов, произнесла: — «Вечна живая».
В этот момент вокруг статуи внезапно вспыхнула яркая вспышка — такой ослепительный свет, что мы одновременно прикрыли глаза. В воздухе повисло ощущение магии и небывалой силы.
Когда я открыла глаза, на месте статуи больше ничего не было. Вместо холодного камня перед нами стояла женщина. Её возраст было невозможно определить — она могла быть и молодой, и совсем иной. В моих представлениях ведьмы выглядели иначе, но эта — словно воплощение древней мудрости и силы.
Она была одета в струящееся платье глубокого фиолетового цвета, который словно играл оттенками в свете вокруг. Волосы ниспадали мягкими волнами, а глаза сияли таинственным светом, будто храня в себе целую вселенную.
Мы все замерли, не отрывая взглядов. Эта женщина — живое доказательство того, что магия и тайны нашего мира далеко не исчерпаны.
Эсмира шагнула вперёд и тихо сказала:
— Она свободна.
Рейвен чуть нахмурился, переводя взгляд с женщины на нас.
— Теперь вопрос — кто она и к чему приведёт наше освобождение.
А я не могла отвести глаз от этой загадочной фигуры.
Женщина во фиолетовом взглянула на нас глубокими, словно вечность, глазами и заговорила спокойным, но сильным голосом:
— Благодарю вас за освобождение. Когда я увидела трещину на небе, я поняла, что грядёт катастрофа, и чтобы спастись, приняла этот облик — статуи.
Я сделала шаг вперёд, всматриваясь в её лицо: