В этот момент Рейвен подошёл ко мне, остановился рядом и тихо спросил, глядя с беспокойством:
— Ты в порядке? Ты выглядишь так, будто сейчас заплачешь.
Все повернули головы в нашу сторону. Эсмира нахмурилась, её голос стал мягче:
— Может, нам стоит поддержать друг друга, а не спорить? Это слишком тяжело для всех нас.
Арион тяжело вздохнул и сказал:
— Мы в одной лодке, и сейчас не время раскалываться.
Кайлен, всё ещё с холодной усмешкой, бросил:
— Не нужно делать из себя жертву. Слабость тут — роскошь, которую мы не можем себе позволить.
Эсмира резко взглянула на него и твёрдо сказала:
— Не сейчас, перестань.
Арион встал рядом с ней и мягко положил руку ей на плечо(Эсмира немного удивилась этому или мне так показалось):
— Эсмира права. Нам всем сейчас тяжело, но надо держаться вместе.
Кайлен отступил, нахмурившись, но не стал спорить дальше.
Я глубоко вдохнула, пытаясь взять себя в руки, и тихо ответила:
— Спасибо. Просто… всё это слишком. Столько неизвестности и опасности. Я просто хочу домой.
Рейвен кивнул, улыбаясь с лёгкой теплотой:
— Мы справимся. Вместе. Это только начало нашего пути.
В комнате повисло спокойствие, и даже Кайлен, обычно холодный и замкнутый, казался чуть мягче.
Мы все понимали — впереди тяжёлый путь, но сейчас нам важнее всего было оставаться рядом, поддерживая друг друга.
Мы договорились, что проведём ночь у Ариона. Те, кто хотел, могли попробовать поспать но, кажется, никто так и не сомкнул глаз. Даже здесь, за закрытой дверью, чувствовалось невидимое давление Синтегры. Холодный, сухой воздух будто вибрировал от едва уловимого электрического гула, а стены — слишком ровные, слишком чистые — создавали ощущение, что за тобой всё равно следят.
Мы расселись в гостиной. Белые стены отражали мягкий, почти стерильный свет, и вся мебель выглядела как в идеально выстроенной витрине. Эсмира сидела в кресле, вертя кинжал в руках; Рейвен молча смотрел в одну точку, словно в голове прокручивал планы на завтра. Кайлен, устроившись на подлокотнике дивана, лениво наблюдал за нами, но в его взгляде чувствовалось, что он всё слышит и запоминает.
Разговор тек вяло: об утреннем маршруте, о заброшенной капсуле, о том, как спуститься на нижние уровни, не попавшись камерам. Но внутри у меня крутился совсем другой вопрос. Я несколько раз собиралась его задать, но останавливала себя — вдруг это слишком личное или здесь считается невежливым?
В конце концов я всё же решилась.
— Арион… а где твои родители? — спросила я тихо, но в тишине комнаты мои слова прозвучали неожиданно громко.
Он поднял на меня взгляд. Ни удивления, ни раздражения — только спокойная, отстранённая серьёзность.
— У многих здесь нет биологических родителей. Только у небольшой части населения.
Мы переглянулись. Рейвен чуть нахмурился, а Эсмира замерла, сжимая кинжал. Но Арион продолжил, всё тем же ровным голосом:
— Если родителей нет, тебя воспитывают в специальных комнатах. Это… как школы и дома одновременно. Там нет тепла, нет семьи. Есть наставники, которые следят за твоим развитием и поведением.
— Звучит… — Эсмира подбирала слово, но так и не нашла подходящего.
— Сухо? — предложил он сам. — Да. Но так проще управлять.
Он откинулся в кресле и, будто вспоминая, добавил:
— До одиннадцати лет ты живёшь в этих комнатах. Всё расписано по минутам: еда, сон, обучение, тренировки. А потом… ты сам по себе. Никто не встречает, не провожает. Просто в один день дверь комнаты открывается, и ты выходишь в город.
— И что дальше? — спросила я почти шёпотом.
— Дальше ты либо находишь своё место в системе, либо исчезаешь. — Он говорил так спокойно, что от этого становилось ещё холоднее. — Никто не спрашивает, как ты себя чувствуешь. Здесь важен только результат.
В комнате воцарилась тишина. Я почувствовала, как в груди что-то сжалось.
Кайлен усмехнулся, но на этот раз без яда:
— Похоже, твой мир ещё более бездушен, чем я думал.
Арион слегка прищурился, но не ответил. Рейвен тихо сказал:
— Значит, ты никогда не знал, что такое семья… в нашем смысле.
Арион пожал плечами.
— Семья здесь — это понятие из архивов.
Эсмира покачала головой, её голос стал мягким, почти сочувственным:
— Значит, всё детство ты жил по правилам, которые кто-то написал для тебя…
— Иначе нельзя, — коротко ответил он, — иначе ты не выживешь.
Арион на мгновение задумался, проводя пальцами по краю чашки, и вдруг спросил:
— А в ваших мирах… семья — это что?