— Это… — Арион подошёл ближе. — Это не просто посох.
Прожилки начали собираться в линии, и вскоре на поверхности дерева проступил чёткий рельеф — карта. Парящие острова, тонкие нити мостов между ними, символы трёх источников света, и в самом центре — Остров Разлома, окружённый спиралью.
— Он вёл нас, даже если бы не захотел, — глухо произнёс Рейвен.
— Вопрос только в том, кто ещё может увидеть этот свет, — сказала Эсмира, — и насколько это безопасно.
Я осторожно коснулась карты — она слегка дрогнула, как вода, и на миг мне показалось, что я слышу далёкий шум водопадов и треск пламени.
Кайлен стоял чуть в стороне, плечи опущены, взгляд упирался в траву у его ног. Он всё ещё тяжело дышал, словно пытался вытолкнуть из себя остатки звериного инстинкта.
— Я… — он провёл рукой по лицу, но на ладонях всё равно осталась кровь. — Я не могу объяснить, что произошло. Это… как будто кто-то сорвал замок, и я просто… действовал.
Рейвен резко повернулся к нему.
— Действовал? Он был единственным, кто мог провести нас прямо к Осколку!
— Думаешь, я этого не понимаю?! — Кайлен вскинул голову, но в его голосе не было злости, только отчаяние. — Если бы я мог вернуть всё назад… я бы сделал это.
Арион тихо положил руку ему на плечо.
— Это твоя природа. Ты сражаешься с ней каждый день. Сегодня… просто не успел.
Кайлен горько усмехнулся, глядя в сторону.
— Если я ещё раз потеряю контроль… я не знаю, чем это кончится для нас всех.
Эсмира прижала к себе посох Лунара, на её лице читалась смесь разочарования и осторожного сочувствия.
— Тогда молись, чтобы это был последний раз.
Мы двинулись прочь, оставляя позади тело Лунара.
Ветер вновь поднялся, и серебристая трава зашумела — будто шептала что-то нам в спину.
Мы шли молча. Каждый шаг отдавался в висках — не из-за высоты, а из-за того, что никто не знал, что теперь говорить. Посох в руках Эсмиры мерцал ровным светом, то гас, то снова проявлял тонкие линии — дорожные нити, тянущиеся через пустоту к ближайшему острову.
— Он ведёт нас к Огненному шпилю, — наконец сказала Эсмира, будто констатировала погоду. — Видите? Символ пламени стал ярче.
— Отлично, — глухо отозвался Рейвен. — Тогда держим строй и глаз с Кайлена не спускаем.
Кайлен ничего не ответил. Он держался на расстоянии, не смотрел ни на кого. Иногда я ловила его отражение в блестящей поверхности камней у тропы — лицо напряжённое, губы сжаты в тонкую линию.
— Ты снова молчишь, — не выдержала я, обернувшись к нему.
— А что ты хочешь услышать? — его голос был ровным, почти холодным, но в нём проскальзывало что-то усталое. — Что я идиот? Что убил единственного, кто мог провести нас?
— Я хочу понять, почему, — тихо ответила я. Хотя была зла на него ведь он обвинял меня не зная ничего а сама сделал в разы хуже.
Он на секунду замер, потом отвёл взгляд в сторону, будто там, в клубах тумана, был ответ.
— Потому что я… сломанный. Потому что всё, к чему я прикасаюсь, в итоге рушится.
Рейвен хмыкнул, но без злости.
— Ну, наконец-то ты это признал.
Кайлен скосил на него взгляд, губы дрогнули в тени усмешки.
— Рад, что смог порадовать.
Арион обернулся, бросив на них короткий, усталый взгляд.
— Достаточно. Мы почти у первого источника.
Мы вышли к первому переходу — кристаллические плиты висели в воздухе, то появляясь, то исчезая, как неровные ноты в незнакомой мелодии.
Арион всмотрелся в мерцание, наклонил голову. — Это ритм. Остров задаёт такт. Если шагать «мимо», нас просто выбросит вниз.
— Скажешь, когда, — кивнул Рейвен и перевёл взгляд на меня. — Я тебя держу.
— Сама, — упрямо сказала я и… всё равно позволила ему встать рядом, так чтобы плечо могло подхватить в нужный момент.
Арион отбил ладонью размер: раз-два-пауза, раз-два-пауза. Мы двинулись. Плиты вспыхивали и гасли под ногами в строгом ряду, и даже мой «гипс» послушно выдерживал темп, пока где-то справа не раздался тонкий писк, будто воздух рассёкли лезвием.
Над нами беззвучно скользнуло существо — вытянутое, как лента, полупрозрачное, с гребнями по краям. Оно словно «нюхало» свет, а потом резко повернуло голову к посоху Эсмиры.
— Не двигайтесь, — прошипел Арион. — Оно реагирует на скачки силы, не на тепло и не на звук.
Эсмира прижала посох к себе, пытаясь «сгладить» сияние. Я увидела, как её ладони дрожат — не от страха, от концентрации. Свет посоха стал ровнее, как спокойное дыхание. Существо медленно перевело взгляд… и ушло вверх, растворяясь в облаках.