— Главное — не смотреть по сторонам. Разлом кормится сомнениями.
Рейвен кивнул, но всё же замедлил шаг, когда сбоку вспыхнула фигура — девочка с длинными светлыми волосами. Она тянула к нему руку, глаза её были полны мольбы.
— Рейвен… — голос был тихий, но до боли знакомый.
— Ты оставил меня…
Рейвен остановился, замер, будто прикованный. Я подскочила ближе и резко схватила его за руку.
— Не смотри! Это не она!
Он моргнул, и видение рассыпалось пылью, исчезнув в трещинах. Его губы дрогнули, но он сделал шаг вперёд, отводя взгляд.
Позади вдруг раздался глухой, звериный рык. Кайлен стоял, тяжело дыша, а его глаза снова пылали алым. Вокруг него, в разломах, мелькали силуэты — тени с клыками и когтями, точные копии его самого, только более хищные, более древние.
— Они зовут меня, — его голос был хриплым, сорванным. — Они… часть меня.
Рейвен развернулся, шагнул ближе и прорычал:
— Не смей останавливаться. Мы идём вместе. Понял?!
Кайлен сжал кулаки, кровь закапала с его ладоней — когти, выросшие на мгновение, тут же втянулись обратно. Он вскинул голову и, не отвечая, пошёл вперёд, будто борясь с каждым шагом.
Я чувствовала, как Разлом всё ближе. В воздухе уже вибрировал гул — не звук, а давление, что ломало мысли. В груди что-то отзывалось на этот зов: и страх, и странное притяжение.
И вот, трещина-мост вывела нас к сердцу.
Перед нами открылось пространство, которое невозможно было описать привычными словами.
Не остров, не зал и не пещера — всё и сразу. Куски реальности плавали, сталкивались, образуя живой лабиринт. Леса висели в небе вверх корнями, реки текли по кругу, сливаясь с туманами, а посреди всего этого — пульсирующий осколок Фрактала. Он сиял как звезда, заключённая в кристалле, и от него расходились трещины, разрывающие саму ткань мира.
— Вот он, — выдохнула Эсмира, глаза её блеснули. — Сердце Разлома.
Но в тот же миг пространство задрожало, и тени вокруг начали сгущаться, складываясь в фигуры. Они не были людьми. Огромные, изломанные силуэты с пустыми глазами и лицами, что искажались каждое мгновение, вынырнули из трещин.
Арион сжал клинок, Рейвен поднял руку к рукояти меча.
— Мы знали, что будет хранитель, — сказал он низко. — Но никто не говорил, что их будет столько.
Тени зашевелились, гул усилился.
И тогда Фрактал вспыхнул, и каждый из нас увидел… самого себя. Но не таким, каким был сейчас — а таким, каким боялся стать.
Я увидела себя. Но это была не я. Лицо было иссечено трещинами, из которых сочился свет, как из сломанного сосуда. Она смотрела прямо в меня, и в её глазах не было жизни — только упрёк.
— Ты всегда будешь слабым звеном, — сказала она моим же голосом. — Ты думаешь, что держишься рядом с ними, но на самом деле они тянут тебя за собой, как ненужный груз.
Я отступила, сердце заколотилось, но шагнуть назад было некуда — позади зияла бездна.
Рядом Рейвен застыл. Перед ним стоял мужчина — точная копия его, только взгляд холодный, бесстрастный, без намёка на тепло.
— Ты притворяешься защитником, — произнёс двойник, сжимая в руках тот же меч. — Но всё, что ты делаешь — это используешь других как щит. Если они умрут — ты выживешь. Как всегда.
Рейвен побледнел, но не ответил. Его пальцы дрогнули на рукояти меча.
Арион застыл. Его тень изменилась в совсем другое видение: зал в Сингере, полный людей. Они смотрели на него с осуждением. Среди них — стражи, их лица скрыты, но слова били прямо в сердце:
— Ты нарушил правило, — прозвучало эхом. — Ты предал.
Арион шагнул назад, губы побелели. Его копия отделилась от толпы — он сам, только холодный, чужой.
— Ты думаешь, они верят тебе? — спросил двойник, тихо, но каждое слово было как молот. — Но в Сингере помнят. Нарушение закона нельзя стереть, оно всегда будет висеть над тобой. Ты предатель. Ты преступник. И твоя клятва здесь ничего не значит.
Арион вцепился в клинок так, что костяшки побелели, но глаза его дрогнули.
А перед Эсмирой пространство превратилось в бушующее море. Корабль, её корабль, качался на волнах. На палубе мелькали лица её людей — её команда. Те, кого она вела. Те, кого потеряла. Они кричали, звали её, тонули один за другим.
— Капитан! — голос сорвался, в нём была боль и мольба. — Ты обещала довести нас домой!
Эсмира вцепилась в посох, но её губы задрожали.
Перед ней возникла её собственная фигура, в капитанском плаще, только глаза её были пусты, как ночь.
— Ты виновата, — сказала тень. — Не шторм. Не враги. Ты. Ты вела их за собой — и ты же их погубила. Твой корабль — кладбище, и твои руки по локоть в крови.
Эсмира опустила взгляд, плечи дрогнули. На миг показалось, что она сдастся. Но потом она подняла голову, и в её глазах вспыхнул огонь.